Закон Снайпера - Дмитрий Силлов

Я выщелкнул из рукоятки обойму и пересчитал патроны. Потом вогнал её обратно и передернул затвор.

— Ты чего… делать собрался?

Я не ответил. Если тебе есть, чем ответить на выстрелы — надо стрелять. Это я тоже знал абсолютно наверняка.

Их было трое. Я ясно видел их приближающиеся силуэты сквозь частые метелки травы. Они пытались идти цепью, прочесывая участок, но невольно с каждым шагом жались друг другу.

Им было страшно.

Они боялись надвигающейся темноты, боялись опасности, таящейся в ней, боялись того, в кого они только что стреляли. Они не знали, что он уже не сможет им ответить.

И они боялись не того, кого бы им следовало бояться.

Я выстрелил три раза почти не целясь. Я знал, что не промахнусь.

Три тела рухнули в траву не так, как падает человек, который хочет спрятаться.

— Ты чего наделал? Ты их убил?!

Вместо ответа я спрятал пистолет в кобуру Странника и взялся за воротник его куртки. Нехорошо брать чужое оружие, пока жив его хозяин. Но ведь Странник просил помочь. И я помог как умел. А еще нехорошо оставлять в поле человека, который тащил тебя на себе несколькими часами раньше. Долги надо отдавать.

— Не надо, — еле слышно сказал Странник и я остановился. — Кранты мне… И тебе… Это же Охотники. Теперь будет рейд, хоть они и залезли на чужую территорию… Многие погибнут. Лучше сразу иди в комендатуру «Долга» и сдайся…

Я покачал головой. Сдаваться нехорошо.

— Там в кармане… обезболивающее.

Он кивнул на нагрудный карман. Я открыл клапан. Ну конечно, шприц-тюбик с антибиотиком и наркотой. В который некоторые подмешивают «золотую» дозу. Чтобы если будет совсем плохо уйти весело и без боли.

Укол я сделал прямо через рубашку, вогнав иглу чуть выше локтя. Судя по тому, как почти мгновенно расширились зрачки Странника, его шприц-тюбик был заряжен «золотом» под самую завязку.

— Надо же, троих! Тремя выстрелами из «Макарова»! Далеко они были?

— Не очень, — сказал я. Слова давались мне с большим трудом, но невежливо молчать, когда с тобой говорит умирающий.

— Все равно круто. Ладно, снайпер, слушай сюда…

Он зашелся в кашле. Видимо, пуля задела легкое. Из разрыва камуфляжа в области живота показался край кишки, похожий на большого земляного червя. Я отвел взгляд, чтобы его не перехватил раненый и не посмотрел вниз.

— Оторвешь у моего левого ботинка каблук, — хрипло шептал Странник. — Найдешь Директора, отдашь ему… Все мое барахло возьми себе, пригодится… Главное — найди Директора, понял?

На его губах показалась кровь.

— Даешь слово?

— Даю, — сказал я. Сказал потому, что нельзя отказывать человеку, который собирается умереть.

— Хорошо, — прохрипел Странник. — А теперь быстро забирай мои манатки и вали отсюда… Охотники скоро очухаются и тогда тебе кранты. И не забудь… отрезать мне голову…

Это были его последние слова.

Я не очень понял о каких Охотниках он говорил. Со стороны деревни вроде все было тихо, я точно знал, что трое, стрелявшие в Странника, мертвы. Хотя после таких слов стоило это проверить.

Стоптанный каблук я оторвал при помощи ножа Странника. Нож был очень хороший, широкий и надежный, выполненный из голубоватой стали одной пластиной вместе с рукоятью. Потом рукоять запрессовали резиной, сформировав на ней кольцо для крепления к автомату и оставив на торце стальной хвостик с дырочкой типа для того, чтобы веревку привязывать. Я знал, что это не так. Вернее, не только для веревки, а чтоб при случае и череп той рукоятью проломить. Откуда знал? Вот бы узнать… Хотя сейчас это тоже было неважно.

Важнее было понять, о чем это Странник так беспокоился.

Полость, грубо вырезанную в его каблуке, заполнял прямоугольник из тусклого серого металла. Я подцепил его ножом и вытащил наружу.

Прямоугольник был очень тяжелым для своего размера. Теперь понятно, почему хозяин ботинка при жизни слегка прихрамывал. Поди потаскай такую штуку изо дня в день.

Я посмотрел на свои напрочь убитые ботинки, сравнил их с ботинками Странника, после чего недолго думая приколотил подошву на старое место и переобулся. Страннику ботинки все равно больше не понадобятся.

Размер подошел идеально, словно те ботинки на меня шили. Вот и ладно. Куртка Странника тоже пришлась кстати — у меня кроме футболки с короткими рукавами вообще ничего не было. Еще я вытащил из кобуры пистолет и переложил его в карман куртки. Теперь можно. Особенно после того, как сам хозяин озвучил завещание.

Так. Теперь надо найти Директора. Хотя нет. Странник просил сначала отрезать ему голову. С чего бы это?

Через мгновение я понял с чего.

Глаза Странника открылись. Но это были уже не его глаза. Расширенные зрачки словно две черные опухоли расползлись по глазным яблокам, разрывая ткани белка и превращая их в кровавое месиво.

Странник медленно поднял голову. По его небритой щеке цепляясь за волоски скатилась кровавая слеза. А искалеченная рука уже неуверенно, но настойчиво рылась в кобуре, отыскивая оружие, которое теперь лежало в кармане моей драной куртки.

У Странника был очень хороший нож. Я взял ожившего мертвеца за волосы и, казалось, только успел приставить лезвие к его горлу. Дальше все произошло само. Клинок словно живой шевельнулся в руке и я от неожиданности чуть не выронил голову, отделенную от туловища практически без каких-либо усилий с моей стороны.

Обезглавленное туловище дернулось раз-другой и затихло, как и положено покойнику. Я точно знал, что мертвому человеку не положено двигаться, а уж стрелять — тем более. Однако сейчас меня одолевали сильные сомнения.

Сомневался я, катясь в траве словно веретено. А надо мной свистели пули.

Трое Охотников с аккуратными дырками во лбах бестолково ворочали головами и стреляли во все стороны, порой попадая в стоящих рядом товарищей. Разрывная пуля разнесла в щепки цевье автомата одного из них и тот глухо заворчал, в недоумении разглядывая свои пустые руки и тряся хвостиком на затылке, слепленным из волос, крови и свежих мозгов.

Ожившие Охотники были менее опасны, чем живые, но все-же автоматы в их руках оставалось оружием, предназначенным для убийства. И попадать под разрывную пулю в мои планы не входило. Как бы тогда я выполнил последнюю просьбу Странника?

Я шлепнулся в какую-то канаву и пополз вперед. Беспорядочная стрельба одиночными осталась сначала справа, потом сзади. Тогда я не таясь поднялся в полный рост и побежал, сжимая в руке нож Странника.

Охотники продолжали палить по тому месту, куда упал Странник одновременно приближаясь к нему рваной походкой паралитиков. Я знал, что они не услышат меня за грохотом выстрелов, поэтому спокойно подошел к крайнему слева и одним движением отсек ему голову.