Адепт. Сокровища тамплиеров - Кэтрин Куртц

Был понедельник, а следовательно, доктор Синклер читал лекцию в Королевской эдинбургской больнице. Аудиторию составляли преимущественно молодые психиатры, хотя не только они. Послушать лекции сэра Синклера пришли два работника социальной службы, пожилой профессор университета и дьяконесса, готовящаяся к рукоположению в Епископальной церкви. Последние слова доктора вызвали у слушателей бурю эмоций. Часть аудитории выражала полное согласие, другие были настроены весьма критически. Впрочем, после обеда скепсис аудитории только вдохновлял лектора.

— Доктор Синклер, — поднял руку пухлый молодой человек в очках, сидящий в первом ряду, — я вполне могу понять медицинскую необходимость возвращения человека к ранним воспоминаниям детства и юности, но, говорят, что вам приходилось восстанавливать у некоторых ваших пациентов память о прошлых инкарнациях?

В аудитории поднялся шум. Стремительный и элегантный, доктор Синклер обладал репутацией в некотором роде авантюриста от психиатрии. Если бы его слушатели могли представить глубину его знаний и опыта в этой сфере, возбуждение почти наверняка сменилось бы изумлением, недоверием и даже страхом.

Адам снисходительно улыбнулся и небрежно произнес:

— Смею вас уверить, и мой опыт это подтверждает, что регрессия такого рода возможна.

— Э-э… простите, вы намеренно проводили эти регрессии? — растерянно пробормотал юноша.

— Да, мистер Хантли, намеренно. В конце концов я не первый психотерапевт, прибегающий к такого рода гипнозу.

— Но…

— Предлагаю рассмотреть некоторые широко известные случаи, после чего вы сможете сделать свои собственные выводы.

Адам непринужденно присел на краешек стола. Накинутый на плечи белый накрахмаленный халат открывал темно-синий, безупречного покроя костюм. В кармане для часов мягко поблескивала цепочка старинного золота. Классические черты лица, темные, уже серебрившиеся у висков волосы делали Синклера похожим скорее на киноактера, нежели на выдающегося психиатра.

— Прежде всего следует упомянуть эксперименты, проведенные в начале семидесятых Арнольдом Блоксхэмом и Джу Китоном. Блоксхэму удалось воскресить в памяти своей пациентки, Джейн Иванс, шесть предыдущих жизней. В одной из них она была еврейкой по имени Ребекка, которая погибла в 1190 году во время погрома в Йорке. «Ребекка» дала детальное описание подземной часовни, где она и ее ребенок были схвачены и убиты озверевшей толпой. Ознакомившись с «воспоминаниями» «Ребекки», профессор Йоркского университета Барри Допсон пришел к выводу, что описанная церковь чрезвычайно похожа на собор святой Марии, что в местечке Каслгейт, хотя там нет подземной часовни.

— Да, в свое время вокруг этой истории на телевидении подняли большую шумиху, — вставила одна из слушательниц. — Би-би-си даже подготовила специальную передачу, посвященную проблемам реинкарнации.

— Ой, перестаньте, — пренебрежительно бросил ее сосед. — Нельзя же относиться ко всему серьезно…

— В результате дело замяли из-за множества неясностей, — продолжила девушка, — однако полгода спустя, когда в церкви проводились реставрационные работы, рабочий случайно пробил кирпичную кладку, которая оказалась стеной ранее неизвестной комнаты. В принципе она вполне могла быть той самой часовней.

— Кажется, об этом писали в газетах, — сказал один из социальных работников. — Но, насколько я помню, эту стену восстановили прежде, чем кто-либо из археологов смог провести экспертизу.

— Проклятая бюрократия, — шутливо согласился доктор Синклер. — Будем надеяться, что однажды экспертизу все же проведут, и окажется, что «воспоминания» Джейн Иванс имеют реальную историческую основу. Не исключено, что «Ребекка» действительно владеет информацией, неизвестной современным историкам.

— Вам не доводилось слышать о психиатре из Вирджинии, который работает с воспоминаниями о прошлых инкарнациях у очень маленьких детей? — спросила девушка с первого ряда, задумчиво покусывающая кончик карандаша.

— Вы имеете в виду Яна Стивенсона? Это известный ученый. Один из описанных им случаев, помнится, наделал много шума. Пятилетнего ливанского мальчика признали инкарнацией некоего Ибрагима, умершего незадолго до рождения ребенка в соседнем городе. Проведя ряд исследований, Стивенсон выяснил, что мальчик обладает необъяснимыми знаниями о личной жизни Ибрагима, и кроме того, согласно показаниям членов семьи, парнишка сохранил все привычки и манеру поведения покойного. Позднее Стивенсон опубликовал результаты своих исследований в сборнике под названием «Двадцать случаев реинкарнации».

— Что за чушь! — возмущенно воскликнул один из студентов. — Разве можно считать этого человека серьезным ученым?

— Смею вас заверить, что доктор Стивенсон не стал бы безответственно спекулировать на этом понятии, — холодно произнес Адам. — По его мнению, представленные доказательства достаточно достоверны, чтобы заняться вопросом серьезно.

— Доказательства реинкарнации… Вот что вы ищете, когда занимаетесь так называемыми регрессиями, — грубо перебил его другой студент.

— То, что я ищу, — с саркастической улыбкой произнес лектор, — это информация, которая дает мне возможность установить точный диагноз. В бессознательном состоянии человек под видом воспоминаний о прошлых воплощениях может предоставить жизненно важную информацию о психических проблемах, которые довлеют над ним в настоящем. Мне как психиатру надлежит работать с этими «воспоминаниями». Надеюсь, никто не будет оспаривать то, что для психиатрии события, пережитые в воображении, так же реальны, как те, которые действительно имели место. И в некоторых случаях они могут оказаться даже более важными.

— Это же всего лишь физиологическая реакция расстроенных нервов! — возразил молодой человек.

— В некотором смысле вы правы, — согласился Адам. — Но кто может определить, где пролегает граница между телом, сознанием и духом?

— Как и следовало ожидать, в результате мы перешли к высоким материям, — негромко прокомментировала последние слова лектора эффектная брюнетка, сидевшая в первом ряду, и с дружеским вызовом взглянула на дьяконессу. — Ну-ка, Лорна, поведай нам, что говорит Писание о душе, духе и реинкарнации.

— Честно говоря, я не уверена, что способна дать однозначный ответ. Восточные и западные взгляды на этот вопрос совершенно не совпадают.

— Может быть, вы изложите нам обе точки зрения? — предложил доктор Синклер.

— Конечно, — ответила девушка, собираясь с мыслями.

Ее имя — Лорна Лью — говорило о том, что в дьяконессе смешалась кровь двух рас — европейской и азиатской. В облике девушки причудливо сочетались лучшие черты обеих генетических линий. Белый воротничок — символ духовного сана, — который она носила в сочетании со строгим серым костюмом, еще больше подчеркивал ее необычную внешность.

— Я бы солгала, сказав, что дискуссия оставила меня равнодушной, — с дружелюбной улыбкой начала Лорна. — Но на мой взгляд, это вопрос больше теологический, нежели научный. Рассматривая, к примеру, доктринальные положения христианства и буддизма, можно увидеть, что между этими религиозными учениями много общего. Единственное принципиальное отличие заключается в отношении к личному спасению.