Превращение - Кэрол Берг

– Слушайте все. У меня новый раб, эззариец, который умеет читать!

– Не может быть, – традиционно заохали гости.

– Я слышал, что этого не бывает. Может, в нем течет королевская кровь!

– Маг из варваров! Ни разу их не видела. Вы потом не одолжите его мне? – раздался низкий женский голос.

– Ах, Тарина, к чему этот вопрос? Ну что хорошего в этом тощем парне с его черными волосами и черными глазами?

– Хоть с вами никто не сравнится, мой господин, но и он выглядит недурно. А если и физиономия у него не противная, я бы не отказалась… когда он вам наскучит, как это обычно бывает. Разве Лидия позволит вам заниматься всякой ерундой, когда вы женитесь?

– И после таких слов вы надеетесь, что я одолжу вам раба? Ну, нет, только не тому, кто напоминает мне об этой волчице со змеиным языком. Вам я могу предложить только ужин, раба вы точно не получите.

Мне совсем не нравилось служить причиной этой перепалки. Снова оказаться в непосредственной близости от дочери барона было опаснее, чем прислуживать воину на поле боя. Я поклонился и забормотал:

– Если я больше не нужен…

– Говори четко, – перебил принц. – Как ты читаешь, если и говорить-то нормально не можешь? Что значит, не нужен? Мы же должны показать Тарине, что она потеряла. – Прежде чем я успел испугаться, его рука вздернула вверх мой подбородок. От резкого движения на меня снова напал приступ тошноты, я с трудом овладел собой под пристальным взором янтарных глаз принца Александра.

– Дургана сюда!

Металлические нотки в голосе принца вызвали движение и суету. Я замер, зажатый железной рукой под моим подбородком, боясь, что меня снова стошнит от этого неудобного положения и дурманящих ароматов восточных духов, корицы, отвратительного запаха чая и от вони полуразложившегося козьего сыра, столь ценимого в Империи.

Отчет Дургана о послеобеденных событиях был несколько невнятен. Должно быть, из-за ковра, к которому он прижимался подбородком. То, что он пал ниц, возможно, было несколько чересчур в данной ситуации, но речь шла о его жизни. Выслушав историю целиком, принц ослабил хватку и отодвинул меня в сторону. Я, как полагалось, упал на колени и скрестил руки на груди, умоляя желудок вернуться на свое привычное место.

Эззарианские прорицатели учат, что в момент затишья перед готовым разразиться несчастьем, внимательный слушатель может различить постукивание костей жертвы. В данном случае его различил бы и булыжник. После того, как принц отдал приказ вызвать лорда Вейни, стук костей походил на грохот обвала.

Меня отправили за ворота ожидать прибытия молодого лорда. Ночь была холодной, а на мне не было ни плаща, ни башмаков. И ни костер стражников у ворот, ни пламя факелов ни стенах не могли растопить холод, поселившийся внутри меня. Наверное, принц посчитал, что вид моей персоны лишит его бестолкового приятеля присутствия духа, но я сомневаюсь, что именно я вогнал его в такой ужас, что даже лицо его посерело. Он осознавал, что с ним покончено.

Принц, завернутый в свой меховой плащ, встретил нас во дворе. Он протянул руку трепещущему лорду Вейни, помогая ему спешиться.

– Видишь, я отправил этого раба за ворота встречать тебя. Без всякого опасения, что он сбежит. И это все благодаря тебе, Вейни.

Юный лорд тупо воззрился на принца, который, рассмеявшись, взял его за руку и повел в сторону кухонных построек и мастерских.

– Пойдем, я хочу отблагодарить тебя за заботу.

Несмотря на его смех, похожий скорее на скрежет, лорд Вейни едва ли чувствовал себя непринужденно. Кроме двух слуг с факелами и двоих сопровождающих, рядом с ним шагали четверо солдат в мундирах и весело болтающий принц. Я шел за солдатами, обхватив руками бока и проклиная зиму, королевскую власть и свою жизнь.

Ужасные предчувствия окрепли во мне, когда мы шагнули внутрь кузницы. Жар ревущего пламени опалил мне щеку, вызвав новый приступ боли, от которого раскаленный воздух заколебался, принимая очертания сокола и льва, изображения которых я понесу на своем лице до могилы. Кузнец стоял наготове.

Вейни пытался вырваться, пока его привязывали к столбу, но сил его явно недоставало. Тогда он принялся умолять, в лице его не было ни кровинки.

– Александр… Ваше высочество… Вы должны понять. Мой отец… унижение… погонщик рабов…

Кузнец вынул из огня самое большое клеймо, и мольбы лорда перешли в невнятное поскуливание.

Я не хотел этого видеть. Два часа назад я и сам был близок к тому, чтобы жалобно завыть, а ведь кузнец обошелся со мной милосердно. Я закрыл глаза и оказался совсем не готов к дальнейшему, а кузнец уже совал мне в руку тяжелую железную рукоять инструмента.

– Давай, – скомандовал принц, усмехнувшись и скрестив руки на груди в ожидании. – Вейни не хочет быть погонщиком рабов. Он думает, что это низшая степень падения. Покажи ему, как он заблуждается.

– Прошу вас, господин, – от нахлынувших чувств я едва мог говорить.

Горящий взгляд янтарных глаз скользнул по мне. Я хотел было отвернуться, зная, что сейчас любое действие или слово не принесут мне добра. Но есть вещи, свершить которые невозможно, независимо от кары, которая последует за их невыполнение.

– Оставь эти бабские эззарианские ужимки. Я даю тебе возможность отомстить. Раб, без сомнения, жаждет мести.

Я удержался от слов, но не отвернулся. Я не мог допустить, чтобы он неверно истолковал мои намерения. Глядя прямо в его горящие яростью глаза, я поднял мерзкое орудие, намереваясь швырнуть его обратно в огонь. Но прежде чем я успел разжать руку, принц с хохотом обхватил мою кисть своей мощной рукой и с силой прижал раскаленный докрасна кусок железа к лицу Вейни.

Вопли Вейни и запах паленого мяса еще долго чудились мне этой ночью, уже после того, как меня заперли в ледяной тьме подвала под домом для рабов. Я зарылся в грязную солому и попытался восстановить в душе то подобие мира и гармонии, которые я старался построить уже более шестнадцати лет. Но меня захлестывала ненависть к Александру. Я не мог осуждать лорда Вейни, не знал, чем он заслужил подобное отношение принца. Но как я мог не презирать принца, который изувечил одного человека и лишил чести, достоинства и половины лица другого, заставив их расплачиваться за его недомыслие?