Самый странный нуб - Артем Каменистый

— Жаль, что увиделись вот так…

— У меня мало времени, так что обойдемся без лишней лирики.

— Понял, слез пускать не буду.

— Имей в виду: Эдкинс, возможно, нас подслушивает.

— И это понял.

— Тебя ознакомили с моим случаем? Все прочитал?

— Все, что дали. Ты пострадал во время взрыва в лаборатории. Из шести сотрудников, бывших на тот момент в помещении, ты единственный выживший. Повезло, что у вас на тестировании находилась капсула глубокой реанимации, тебя едва успели до нее донести. Дальше три с лишним месяца комы, искусственное легкое, пищеварительная система, удаление… Впрочем, тебя должны были с этим ознакомить.

— Да. В этой стране от пациентов ничего не скрывают.

— А в твоей?

— Всякое случается, но приврать любят.

— Женя, ты желал, чтобы мы тебе помогли. Чем?

— Меня намерены опять довести до комы. Я хочу знать — это навечно? Какие варианты?

— Вариант встать на ноги есть. Новое тело. Клон.

— Разве есть такая технология?

— Официально нет, хотя для себя народ потихоньку выращивает. Не в этой стране, конечно, но не так далеко к югу все возможно.

— Мой договор лечения за рубежом не предусматривает.

— Знаю. Более того: в нем фигурирует фиксированная сумма, за рамками которой ты не получишь ни цента. И ты уже опасно близок к этим рамкам. Вырастить клон — это сумма с семью нулями, а то и больше. Официально подобного никак не проведешь, потому что услуга криминальная. Клон растят годами, при этом у него возникает собственная личность. По сути, на выходе мы имеем дело с преднамеренным убийством: сформировавшегося человека разбирают на запчасти для его потрепанного временем и болезнями генетического двойника. Обкатка технологии так называемых «безмозглых клонов» — вопрос ближайших лет, но у тебя нет этих лет и нет сумм с таким количеством нулей. К тому же помимо тела у тебя поврежден мозг, и поврежден серьезно. В настоящее время этой проблемы не решить никак. Даже в лучшем случае при полном успехе пересадки мы получим инвалида, потому что проблема опосредованного переноса пока что не решена, хотя сдвиги в этом вопросе есть и некоторые эксперты полагают, что мы стоим на пороге прорыва.

— И ты назвал это вариантом?

— Ну… теоретически — это вариант.

— Практически мы попросту потеряли время.

— Это полезная информация. Ты должен был с ней ознакомиться для продолжения разговора.

— Продолжения? Есть еще варианты?

— Три варианта.

— Да у меня, оказывается, бездна выбора… Надеюсь, не такие же?

— Нет. Первый: ты соглашаешься на предложение Эдкинса. Далее следует кома и криостат. Теоретически в этом состоянии ты сможешь пребывать лет тридцать — сорок. Остатков обязательств компании, твоих средств и средств твоих родителей хватит, чтобы обеспечивать тебя все это время, или почти все.

— Моих родителей?

— Да, мы уже с ними связались.

— Они небогатые люди.

— Как и ты.

— Ну мне бы еще лет пять…

— Которых у нас нет.

— Что дальше по вариантам?

— Второй: тебя отключают по собственному согласию в соответствии с поправкой номер сто сорок три к закону о добровольном уходе из жизни неизлечимо больных. Мы имеем твою смерть и сэкономленные деньги семьи.

— Мило… Я даже боюсь думать, каким будет третий вариант…

— Женя, ты ведь знаешь, насколько я консервативен: сладкое всегда на десерт.

— Давай уж свой десерт…

— Ты когда-нибудь играл в современные игры с полным погружением?

— Тестировал авиатренажеры года два назад. Точнее, пробовал тестировать, ради интереса. Это можно назвать игрой.

— Нет, это не совсем то. Я имею в виду современные сетевые игры. Это игры, в которых играют одновременно тысячи и миллионы, взаимодействуя друг с другом, сражаясь, сотрудничая, даже создавая семьи.

— Извини, но в последнее время у меня ни на что не было времени. Усиленно зарабатывал своей первый миллион, знаешь ли. Во время учебы — да, доводилось. Пара приятелей из-за увлечения играми даже с курса вылетели, забив на все, кроме компьютеров. У меня не так серьезно, просто баловался понемногу. Не понимаю, зачем ты о них вспомнил.

— О «Втором Мире» слышал?

— Что-то доводилось… Рекламу видел.

— Понятно. Где ты вообще был, раз так отстал от жизни?

— Полгода проторчал в закрытом проекте. Автономная сеть, никаких отлучек с территории. Ни байта информации не должно было уйти до регистрации результатов. На выходе должна была получиться пачка патентов, закрытых лицензий, а также очень солидные суммы на счетах участников. Мы торопились, работали практически без отдыха, на износ. Извини, всех деталей рассказать не могу.

— Это и не требуется. Я понял: ты был занят работой настолько, что даже за новостями не следил, а за некоторыми следить не мог. Кратко поясню: пока ты занимался не знаю чем, мир не стоял на месте. Онлайн-развлечениями и раньше интересовались большие киты, а сейчас они наперегонки высовывают морды из мутных вод самого глубокого океана. Транснациональная игра «Второй Мир» на старте стоила без малого девяносто восемь миллиардов — это почти столько же, что вся программа пилотируемых полетов к Марсу. Так что можешь представить масштаб вложений. Первая игра с массовой поддержкой технологии полного погружения и при этом не имеющая критических конфликтов с подключениями по старым версиям. Хотя сейчас с этим начались проблемы. Степень визуализации максимально приближена к реальности. Сложнейший мир, удачное сочетание наработок многих других игровых проектов, что позволяет комфортно играть пользователям с самыми разнообразными интересами. На сегодня зарегистрировано больше четырехсот миллионов аккаунтов.[4]Каждый аккаунт именной, привязан к конкретному человеку, так что это реальное число игроков.

— Большинство из которых создали акк и ни разу не играли. Остальные разик-другой зашли — и забили. В итоге реальная цифра куда ниже. Все как в мои времена: на сайте игрушки висела цифра в три миллиона, а в онлайне[5]больше пяти тысяч не бывало.

— Только не в случае «Второго Мира», уж поверь пока что на слово. Там, конечно, есть аукционные аккаунты, брошенные и прочие, но их не так много.