Огненная звезда и магический меч Ренгвальда - Сергей Самаров

Неподвижное и невозмутимое лицо ярла наконец-то слегка пошевелилось и показало, что это не маска, а настоящее его лицо.

– Ты знаешь, куда и зачем мы плывем? – спросил ярл с подозрительным удивлением. – Хотелось бы мне понять, откуда… Мы не оповещали полуночную сторону…

Ансгар, лучше владеющий местной обстановкой, опять решил взять разговор в свои руки:

– Нас сегодня заперли в фьорде шесть драккаров Дома Синего Ворона. Там было шестьсот воинов. Я подозреваю, что Гунналуг отправил сюда почти все свои силы. Мы драккары сожгли и воинов перебили. Но были раненые, которые попали перед смертью в плен. И они нам рассказали кое-что о моем дяде ярле Фравараде и о судьбе ярла Свенельда. Гунналуг боится вашей флотилии и приготовил вам этот шторм.

Юноша показал в полуночную сторону, где уже половина неба была закрыта тучами.

– Ага… Так это проделки темнолицего колдуна… – сказал Сигтюргг Золотые Уши. – Ему и это зачтется… Но я сам немного колдун и собственными заклинаниями смогу отбить его атаки. И шторма его не боюсь, поскольку на своем веку штормов пережил немало…

– У нас тоже к нему личные счеты… – сказал сотник Овсень. – Переведи, Большака… Гунналуг вместе с Торольфом напал на Бьярмию и захватил в плен многих наших родных. Мы хотим отбить их…

– Это моя ограниченная плата за услуги русов, – добавил конунг. – Я разрешу им рассчитаться с ярлом, чтобы впредь ни у кого не возникало желания посягать на мой титул. Мы со славянами преследуем одну цель.

– Значит, мы союзники… – сделал вывод свейский ярл. – И даже «большого сотника» я, как это ни странно звучит, вынужден считать союзником. И мы можем спокойно провести ночь, не ожидая нападения друг от друга…

– Вполне… – согласился Ансгар.

– Я высадился на берег специально для того, чтобы услышать такие слова.

Большака сделал шаг вперед и показал рукой.

– Ваша флотилия выбрала плохой берег… Наш берег прикрыт скалами, а ваш свободен для ветра. Шторм, пройдя через фьорд, может зацепить вас… Может быть, лучше… У нас места на всех хватит. Я предложил бы вам поставить свои драккары рядом с нашими ладьями.

Шведский флотоводец словно не слышал «большого сотника» и ответил не ему.

– Ансгар, я слишком много плавал, чтобы бояться шторма… И даже, как сказал уже, готов защититься от проказ Гунналуга своими заклинаниями, – чуть высокомерно произнес ярл, приложил руку к груди и слегка склонил голову, вежливо показывая, что разговор закончен и он прощается.

Вместо лица у него была прежняя маска самодовольства.

То же самое движение повторил и юный конунг, но изображать маску он еще не научился. Славяне в знак прощания просто и без замысловатостей кивнули…

* * *

Сотник Овсень все же доверия к бесчестным, какими он их считал, скандинавам не испытывал и потому выставил по берегу скрытые посты, приказав постовым укрыться от приближающейся бури среди крупных камней, которые ветер не своротит. А сотник Большака, как опытный мореход, долго смотрел на небо, потом послал воев спешно оттаскивать ладьи поглубже на берег. Для этого даже пришлось бегом отправить группу в лес, чтобы срубили и принесли куски стволов, по которым можно было укатить ладьи как можно дальше от воды. Мачты снимать не стали, но фалы, которые держали реи, опустили и сами реи вместе с парусами укрыли под корпусом ладей. В дополнение, чтобы создать жесткость, пришлось прикатить побольше крупных камней от ближайших скал и обложить борта, чтобы ладьи не перевернуло ветром уже на берегу.

– Гунналуг постарался, – с усмешкой оценил Большака работу колдуна. – Шторм получится всем на загляденье. Это будет, думаю, даже не шторм, а настоящий ураган. Интересно, что сможет сделать колдун Сигтюргг против колдуна Гунналуга? Хоть одним глазком посмотреть бы, как они соревнуются…

– Оставь право смотреть одним глазом Торольфу Одноглазому, – заметил Овсень. – А сам в два глаза смотри, как нам лучше укрепить ладьи…

– Мы добро их укрепили, – ответил Большака. – А вот соседи…

Из лагеря было хорошо видно, что свеи такой заботой о драккарах пренебрегли, тем не менее выбрали свои меры, привычные для них, наверное, в большей степени – вывели свои драккары ближе к середине фьорда и положили мачты вместе с парусами в лодки. Свеи предпочитали переждать шторм на воде, оставив на борту половину экипажа, чтобы маневрировать с веслами и избегать попадания под волну. Где-то в открытом море, далеко от берегов, тактика снятых мачт и парусов, наверное, была бы правильной, но сотник Большака, плавающий чаще всего в небольшом удалении от берега, считал, что здесь так вести себя опасно.

– Сигтюргг считается в Швеции лучшим мореплавателем, – вступился Ансгар за человека, которого уважал. – И знает, наверное, что делает…

– Не одобряю действия великих мореплавателей… – проворчал Большака. – На тучи посмотри – куда бегут. А свеи прямо по курсу ветра стоят. Нас за скалами лишь чуть-чуть заденет, а их начнет швырять и кувыркать со всей силы…

– Они сами свое выбрали, – сказал Овсень. – Если их лодки разобьет, пойдут пешком… Хаствит говорил, что здесь недалеко…

– Да, за день-полтора можно добраться… – согласился Ансгар.

Тем временем шторм подступал вплотную, и его мощную силу уже можно было ощутить по поднявшемуся ветру.

– Сколько живу на свете, такого еще не видел, – сказал Большака. – Туда смотрите… Горизонт на полуночь уже чист… Вот почему великие мореплаватели так спокойны… Считают, что весь шторм закончится первым шквалом, против которого можно бороться с помощью весел… Один порыв, против которого они начнут грести, и все кончится. Наверное, Сигтюргг прав, несмотря на свои «золотые уши». На такое сопротивление у гребцов может хватить сил. Они по небу понимают, что это будет только шквал, а не шторм…

Все повернулись к ветру лицом. В самом деле, недавно еще полностью затянутый тучами горизонт уже приобрел светлую полосу, и эта полоса постоянно расширялась. А само небо в ограниченном районе шторма, еще недавно грязно-пятнистое, было полностью черным и каким-то клубящимся, завихривающимся и невероятно густым. И небо это колобродило уже почти над головами мореплавателей, приближаясь к ним с ужасающей быстротой, навешивая над фьордом клочья рваных туч.

– Зажгите мне костер… – криком, чтобы за ветром его услышали, попросил Смеян. – Быстрее… Костер…

– Зачем? – не понял Овсень. – Сейчас шторм ударит. Костер сразу унесет…

– За ладьей зажгите… Там не сразу унесет… Камлать буду…

– В шторм?

– Рукотворный шторм. Гунналуг все силы в него вложил, он ведет его, в голове держит, и в этом момент открыт будет. Для меня открыт, для всех ведающих открыт… Его можно будет «запечь» без сил… Я сделаю его безопасным для нас… Я хочу попробовать… Тогда он уже никакую молнию не создаст, никакой дом поджечь не сможет. Самое время камлать… Я помню печати… Всеведа показывала, как делать… Костер только… Быстрее…