Дворец из камня - Шеннон Хейл

Город на речке,

Город на море.

Дом из камня,

Дом из глины.

Мири так часто ахала и разевала рот на увиденное, что у нее разболелась челюсть. Сначала ее поразили деревья равнины, их огромные густые кроны, такие зеленые, что резало глаз. Затем пошли фермерские угодья, протянувшиеся до самого горизонта, зеленые и золотистые. А потом повозки покатились по настоящим улицам, мимо деревянных домов, подмигивающих стеклянными окошками. Крыши у домов были соломенные или черепичные, лишь изредка попадалась листовая медь — новая, блестящая, но чаще позеленевшая от времени.

— Так вот он какой, Асленд, — произнесла Мири, стараясь не выдать своего волнения.

Торговец Энрик закатил глаза:

— Нет, это просто какой-то городок.

В ту ночь они разбили лагерь на окраине города и уселись поужинать картошкой с беконом. Мири подняла глаза от своей тарелки и встретилась взглядом с худенькой девочкой, жевавшей веточку. Городская девчонка ничего не говорила, просто смотрела на Мири во все глаза. Она что, пришла сюда полюбоваться отсталым населением с горы Эскель? А теперь побежит домой и высмеет то, как Мири ест? Мири ссутулилась и отвернулась.

На третий день она успела привыкнуть к ритму путешествия: леса, поля, города сменяли друг друга снова и снова, неизменным оставалось только одно — трясущаяся повозка. Теперь Мири редко чему-то изумлялась и почти позабыла о своих страхах — до тех пор, пока они не прибыли в столицу.

В день приезда дождь начался как туман, тут же превратившийся в надоедливые капли, неприятно клевавшие лицо и руки. Скоро полило как из ведра, и девушки скрылись в глубине колышущейся повозки, где сбились в кучку под покрывалом из промасленной ткани. Мири сразу стало подташнивать.

Тут Бена перевесилась через борт, и ее начало выворачивать. Мири кое-как выползла из-под покрывала на дождь.

— Лучше смерть, чем духота, — объявила она. — Смерть или дождь.

Петер и Энрик вдвоем сидели на месте возницы, прячась под накидками из той же ткани.

— Ты промокнешь, — сказал Энрик.

Своим длинным носом и худыми обвислыми плечами он напомнил Мири ворчливого стервятника.

— Уже промокла.

По крайней мере, на равнине воздух был теплее.

Петер подвинулся, и Мири пристроилась рядышком. Он накинул на нее половину своей накидки. Они сидели совсем близко, соприкасаясь ногами.

Дождь испортил ей прическу, проник сквозь одежду, прилип к коже. Зато на свежем воздухе тошнота улеглась. Мири обхватила себя руками и порадовалась хотя бы тому, что разглядывает серо-голубой мир. Много раз она представляла, как впервые увидит столицу. В ее фантазиях дождь никак не планировался.

— Я очень волнуюсь, — прошептала она Петеру, стуча зубами.

— Слышу, — отозвался тот.

— Нет, просто моей челюсти не хватает звука отбойных молотков из карьера.

— Или просто ты замерзла и тебе нужно вернуться обратно под покрывало.

— И лишить тебя своей компании? Я не настолько жестока.

До нынешнего года ни один житель гор ни разу не спускался на равнину. Очень многое изменилось с тех пор, как оракулы предсказали, что на горе Эскель живет будущая принцесса. Назначенная королевским двором наставница основала там академию принцесс, где невежественные девушки-горянки учились читать, а заодно постигали и другие предметы, необходимые той, кто хочет стать невестой принца. Но из ученых книг Мири вместе с остальными девушками узнала гораздо больше, в частности — как выгоднее продавать линдер.

Теперь жителям деревни не нужно было тратить все светлое время суток на работу в каменоломне, и Мири сумела открыть сельскую школу для тех, кто хотел учиться. Гора Эскель из простой территории поднялась до статуса провинции Данленда, выпускницы академии получили звание служительниц принцессы, и внезапно мир вокруг горы перестал пугать своими тайнами — теперь Мири могла не только поехать туда, но и остаться там.