Имя мне - Легион - Роджер Желязны

Так мы чуток побеседовали, пока он приканчивал свое пиво, апотом я спросил:

— Успели посмотреть город?

— Нет. Но я слышал, что это чудесное местечко.

— Думаю, он вам понравится. Я был когда-то здесь накарнавале. Публика бодрствовала трое суток подряд. Индейцы спустились с гор итанцевали в своих костюмах. Они все еще придерживаются старых обычаев, и у нихсвой собственный календарь, изобретенный неграмотным аборигеном.

— Неплохо было бы задержаться здесь, но у меня один-два дня.Думаю, успею только купить пару сувениров для домашних.

— Это верно. Они здесь дешевы, особенно ювелирные изделия.

— Жаль, что у меня мало времени на осмотр историческихдостопримечательностей.

— На вершине горы, что к северо-востоку, есть толтекскиеразвалины, которые мы могли заметить — там, на вершине их, три креста. Этоинтересно: правительство до сих пор отказывается признать их существование. Ивид сверху великолепен.

— Неплохо было бы взглянуть. Сходим?

— Это нетрудно: пойти и взобраться. Доступ туда свободный.

— А пешком далеко?

— Меньше часа. Приканчивайте пиво, и идем.

Я допил пиво, и мы пошли.

Дон быстро запыхался. Сам он жил на уровне моря, а это местобыло на шесть с половиной футов выше.

Мы все-таки добрались до вершины и побродили среди кактусов.А потом присели на огромных камнях.

— Итак, это место вроде бы не существует, — заметил он, —так же, как и вы.

— Это верно.

— Зато оно и не прослушивается, и сейчас сюда никто неходит.

— Это потому, что оно заброшено.

— Я тоже надеюсь, что оно так и останется заброшенным.

— Да.

— Спасибо за открытку на Рождество. Работу надо?

— Сам знаешь.

— Ладно. Дам тебе одно дельце.

С этого все и началось.

— Ты слышал о Наветренных и Подветренных островах? — спросилон, — или о Муртсее?

— Нет. Расскажи.

— Ниже Вест-Индии, в Малых Антильских островах, начинаясьдугой, ведущей юго-восточнее Пуэрто-Рико и островов Вирджинии к Южной Америке,и есть те острова. Севернее Гваделупы, которая представляет собой внешнюю точкуподземной цепи, простирающейся на сотни миль. Это океанические острова,сложенные из вулканических пород. Каждый из них — вулкан, потухший или нет.

— Итак?

— Гавайские острова возникли подобным же образом, но Суртсейвсе же был феноменом ХХ века: вулканическим островом, который вырос за оченькороткое время несколько западнее островов Вестманна, ближе к Исландии. Этобыло в 1963 году. Капелинхоз в Азорских островах был похож на него.

— Итак? — я уже догадывался, когда произносил это. Я ужезнал о проекте «Румоко» — по имени бога вулканов и землетрясений маори. Раньше,в ХХ веке был неудачный проект «Мохоул» — там речь шла об использованииглубоких ходов, пробитых газами, которые уходили вглубь Земли; туда должны былизакладываться атомные заряды.

— «Румоко», — сказал он. — Ты слышал?..

— Кое-что. В основном то, что было в разделе науки «Таймс».

— И достаточно. Так вот, привлекли и нас.

— Зачем?

— Кто-то занялся диверсиями. Меня наняли выяснить: кто, как,почему и просили прекратить это. Но пока что мне здорово не везло. Я потерялдвоих сотрудников при странных обстоятельствах. Затем я получил твоюрождественскую открытку…

Я повернулся к нему. Зеленые глаза его, казалось, светилисьво мраке. Он был дюйма на четыре короче меня и фунтов на сорок легче, но все жедостаточно высок. И сейчас, выпрямившись и застыв в полувоенной позе, онвыглядел куда больше и крепче, что представлял собой тот малый, что пыхтелрядом со мной, взбираясь наверх.

— Ты хочешь, чтобы я влез в это дело?

— Да.

— А что мне это даст?

— Пятьдесят, а может и и сто пятьдесят — в зависимости отрезультатов

— тысяч.

Я закурил.

— Что я должен сделать? — спросил я наконец.

— Отправиться в качестве члена экипажа «Аквины» — а ещелучше в качестве какого-нибудь техника. Справишься?

— Да.

— Ну, давай. Затем нужно отыскать, кто там гадит. Затемсообщить мне… или навести порядок и затем сообщить мне.

Я усмехнулся.

— Работа, похоже, большая. А кто твой клиент?

— Сенатор США, — сказал он, — который останется безымянным.

— Это как раз то, что я предполагал.

— Займешься этим?

— Да. Мне нужны деньги.

— Это будет опасно.

— Все на свете — опасно.

Мы осмотрели достопримечательности, усеянные пачками сигарети другим добром, использованным для жертвоприношений.

— Добро, — сказал он. — Когда приступишь?

— До конца месяца.

— Ладно. Когда ждать сообщения?

Я пожал плечами:

— Когда мне будет что сообщить.

— Нет. Это не срок. 15 сентября — вот дата окончанияоперации.

— Если все произойдет без сучка без задоринки…

— Пятьдесят кусков.

— А если это будет посложнее, я могу рассчитывать натройное?

— Как я сказал.

— Хорошо. До 15 сентября.

— Сообщений не ждать.

— Если только понадобится помощь или же стрясется что-товажное, — я протянул руку. — Выбрал ты себе работенку, Дон.

Он сидел с опущенной головой, наклонясь к крестам.

— Сделай это, — сказал он наконец. — Очень прошу тебя. Люди,которых я потерял, были очень хорошими.

— Я попытаюсь. Сделаю все, что смогу.

— Не понимаю я тебя. Хотел бы я знать, кто ты…