Кардинал в серой шинели - Александр Конторович

Постоянно. Ничьего подозрения это не вызовет.

— А не проще приставить к ней парочку Котов?

— И они спасут ее от арбалетного болта?

— Ну… для такого случая есть шкура этого… как его…

— Мирна будет ходить в ней постоянно? Тогда двух Котов явно недостаточно.

— М-м-да…

— Не стоит провоцировать наших врагов к нападению издалека. Пусть подойдут поближе…

— Хорошо. Допустим, что они подошли. Ну, совсем уж дуболома двухметрового не пошлют… но вот нормального, крепкого мужика — очень даже возможно. И что сестры с ним сделают? Ведь им нельзя проливать кровь? Как и любому монаху?

— В исключительных случаях — можно. На этот счет есть специальная энциклика…

— Ладно — уговорил! Давай-ка Лексли кликнем.

Через двадцать минут он приводит двоих Котов.

Рон оглядывает их и кивает.

— Сестра Магда…

Встает одна из молодых монашек.

— Да, брат Рон.

— Покажите…

Монашка выходит вперед.

— Я вас попрошу… коснуться меня.

— Чем? — интересуется старший из пришедших Котов.

— Все равно…

Он пожимает плечами… и на солнце молнией вспыхивает меч! Сверкающая полоска стали устремляется к монашке, и мне на секунду становится страшно. Йайдзюцу в чистом виде! Я бы вот так и не сумел, пожалуй!

Бдзынь! Ш-ш-ш!

И, описав дугу в воздухе, клинок отлетает в сторону! Кот не выпустил его, но так это же Кот! Любой другой на его месте, да и я сам, уже разглядывал бы пустые ладони.

Сестра Магда опускает руки, и широкие рукава ее одеяния, соскользнув вниз, скрывают металлические наручи на предплечьях. Или я рыжий — или эти фокусы из арсенала настоящих ниндзя. Точно, я про это где-то читал… Да, наши миры пересекались частенько, раз монахи используют такие штучки.

— Впечатляюще… а ежели голыми руками попробуют?

— Показать, милорд? — поворачивается в мою сторону монашка.

— Да ладно… верю. Брат Рон, а вот то, что я вам показывал…

— Уже изучают. На это требуется время, как вы понимаете, милорд. Но сестрам наши записи передали, так что можете не переживать на эту тему.

— Убедил. Мирне сами скажете?

— Да, милорд. Не беспокойтесь об этом.

Ну вот, еще один кирпич с души. Я и вправду уже не раз думал о том, что, ставя себя по привычке на место моих оппонентов, не нахожу более уязвимого участка своей обороны. Сероглазка по-прежнему ездит по округе. Сопровождение ей, конечно же, выделили — двух стражников из числа людей барона. Но надо четко понимать, что против внезапного нападения из засады это не катит. А вот такое незаметное и вполне логичное сопровождение — самое то. И вопросов никаких не возникнет ни у кого, да и интереса нездорового не вызовет. Монахи в последнее время тут вполне себе примелькались. Стали совершенно обыденной частью окружающего пейзажа. Станут ими и монашки, тем более что их совсем мало. А по подготовке своей они очень даже ничего… Да и личики… тоже вполне себе соответствуют. Опять же — монашки, стало быть, и кобеляжа ненужного со стороны окружающих не будет. Ряса, она, знаете ли, малость дисциплинирует… и спрятать под ней много чего можно.

Продолжая прерванный путь, забегаю к нашим кузнецам.

Надо сказать, что, сидя вечерами за обдумыванием различных аспектов предстоящей нам войны (а в том, что таковая последует, никто и не сомневался), мы совместными мозгонапрягательными трудами измыслили-таки некоторые незначительные новшества в нашем снаряжении и вооружении. На значительные просто не хватит никаких сил. И времени — вот это самое основное, в чем у нас дефицит.

На пороге кузницы сталкиваюсь с Гантом — он у нас тут за главного. Мужик степенный и уже в возрасте — под полтинник. Для этого времени — почти старик! Но крепкий и жилистый. Молот в руке держать еще может и зоркости глаза пока не утратил. Помимо традиционного уважения к лорду, он испытывает ко мне еще и вполне профессиональное почтение. Вот уж не думал, не гадал, что мои отрывистые и несистематизированные знания о некоторых аспектах металлообработки принесут здесь пользу. Да еще какую! Поначалу мои слова вызвали у него только вежливую улыбку. Мол, мели Емеля — твоя неделя! Но по мере того, как он вникал в них, эта улыбка из вежливо-снисходительной постепенно перерастала в удивленно-уважительную. Дядя врубался… Врубившись же в тему, стал моим горячим сторонником.

— Здорово, мастер! — хлопаю Ганта по плечу. — Чем порадуешь?

— Вот, — подводит он меня к верстаку. — Посмотрите сами, милорд…

На нем лежит добротная, крепко сделанная кольчуга. В падающем свете тускло поблескивают вороненые кольца густого плетения.

— Впечатляет! А как удар держит?

— Получше старых, милорд! А если поверх вашего поддоспешника надевать — то еще больше это видно. Мы свинью в этой кольчуге на полном серьезе мечом рубили!

— И?

— Померла, конечно… Но в старой кольчуге такой же боров вообще с первого удара скопытился. Так что, не сомневайтесь, милорд, завтра же всех подмастерьев за работу усажу. Начнем с баронских солдат, потом и за остальных примемся.

Идею амортизирующего поддоспешника я самым нахальным образом скоммуниздил у изобретателей бронежилета «Грань». Довелось мне его в свое время отстреливать. Вот и поговорил с изобретателями… А однажды — так на собственном горбу испытал. Выезжал вот как-то на задержание. В этом самом бронежилете. Я тогда видеокамеру на плече таскал. Была у нас одно время такая вот мода — криминалистов на совместные задержания высылать, чтобы все на видео фиксировали. Так же быстро она и закончилась, ибо толку от этих съемок оказалось немного. А уж когда помимо моего случая еще пара-тройка ребят свое огребла… и вовсе на нет сошла.

В этот же раз, забегая следом за ворвавшимся в здание ОМОНом, я совершено закономерно зевнул уцелевшего бандюка. Закономерно оттого, что здоровенный «Панасоник М7» полностью перекрывал весь обзор справа. А в видоискатель камеры, да еще и в полумраке, ни хрена видно не было. Что уж там подумал бандюган, увидев забегающего с какой-то здоровенной хренью на плече мужика, неизвестно. Но со страху он выпустил по мне остаток магазина. Попал тремя пулями. В грудь. Вот и полетел я кубарем назад. Причем гораздо быстрее, чем входил. Порвал на заднице брюки (новые, блин, только купил!). И все. В смысле что только этим и ограничилось. Бронежилет пули не пробили. Синяк, понятное дело, остался. Поперхал я недельку, на сем это и завершилось. Даже ребра не треснули, что было вообще удивительно. Спецы-конструкторы мне тогда объяснили, что все дело в особой конструкции бронежилета, которая распределяет удар по большей площади, чем это обычно бывает.

Вот и предложил я недавно Ганту наряду с некоторыми мыслями относительно закалки и качественного воронения поверхностей, еще и такой вот поддоспешник сварганить.