Темный город - Кирилл Запорожан

Мужик едва заметно кивнул. Я покачал ножом перед его лицом. Скучный он какой-то. Шуток не понимает. Пора с ним заканчивать.

– Кто вас послал?

– Я… нас никто не посылал, – заикаясь, проговорил высокий тонким голосом, и внезапно пробормотал, – отпусти.

– А разве ты не знаешь, что с Темным связываться опасно?

Глаза мужика расширились от страха, и он прохрипел:

– Темный… прости, не узнали, пусти, мы больше не будем.

– Твой напарник действительно больше не будет. Не сможет, по причине дырки в горле, а вот тебе я почему-то не верю.

Обычно я не разговариваю с подобной мразью, но сейчас меня почему-то заинтересовал этот тип. Они определенно ждали где-то неподалеку и знали, что я приду к общаге.

– Нас Косой послал, – внезапно заговорил мужик, – проверить тебя хотел, настолько ли ты хорош, как говорят.

– И как же он об этом узнает, если я тебя сейчас зарежу? И если вы лучшие из тех, кого Косой мог послать на такое дело, то мне его жаль. Его банда не продержится против Седого и полгода.

– Он просил передать тебе приглашение, – сказал высокий. – Косой хочет поговорить с тобой.

А вот это уже интересно. Я не знаю, что от меня понадобилось главарю второй по величине банды Темного города, но не думаю, что что-то хорошее. Но это может хоть как-то развлечь меня. Поможет убить время и скуку.

– Ладно, передай Косому, что я встречусь с ним через, – я прикинул время, – два дня.

Бандит дернулся.

– Что-то не так? – угрожающе спросил я.

– Он сказал, чтобы мы привели тебя немедленно.

Я прижал нож к горлу высокого и надавил. Капелька крови выступила на кадыке, и я слегка ослабил нажатие.

– Через два дня, – прохрипел мужик. – Я передам.

– Ну, вот и отлично.

Я поднялся с груди бандита, очистил нож от крови о снег и спрятал его в ножны.

– Еще раз увижу – убью, – бросил я за спину и, не дожидаясь ответа, пошел к зданию бывшего третьего студенческого общежития.

Сторож дядя Митя неодобрительно покосился в мою сторону, когда я, практически на ощупь открыл дверь подъезда и прошел мимо его будки.

– Добрый вечер, дядя Митя, – поздоровался я. – Дайте ключ, пожалуйста.

– Тебе записка, – буркнул сторож, протягивая мне вместе с ключом аккуратно сложенный листок бумаги.

– Кто принес? – спросил я, не торопясь читать послание.

– Я в туалет отлучился, – замялся дядя Митя, – возвращаюсь, а этот листик уже здесь как-то появился.

– А с чего ты взял, дядя Митя, что эта записка предназначена именно мне? – холодно поинтересовался я. И за что ему деньги платят?

– Так ведь под твоим ключом лежала, – пробормотал сторож, отводя глаза.

Я хмыкнул и поднялся по ступенькам на третий этаж, дошел до своей комнаты и, открыв дверь, зашел внутрь. Щелкнул выключателем. Лампочка кое-как накалилась, слабо освещая расстояние около полутора квадратных метров, но и ее света мне хватало. Кровать, письменный стол, стул и табуретка – вот и все богатство моей комнаты. К стене было прибито пару полок, на которых стояло три книги. Остальное пространство полок покрывал толстый слой пыли и всякий хлам, вроде спичечных коробков, клочков бумаги и тому подобной мелочи.

Я стал прямо под лампой и, стараясь не загораживать самому себе свет, развернул записку. «Послезавтра на том же месте». Пять слов и все. Ни подписи, ни числа, ничего.

И, тем не менее, я знал, чья это записка и кто ее написал. Только один человек, вернее одно существо, общалось со мной в таком духе, а значит, послезавтра я с ним встречусь. Слишком редко он выходил на связь и слишком важные сведения он обычно сообщал.

Я вышел на кухню, набрал из стоящей в углу бочки воды в чайник и поставил его на печь. Хоть газ в баллонах у нас не кончился, и на том спасибо, а то пока на дровах воду вскипятишь и пить уже не захочешь. А так через семь минут я заварил чай, соорудил пару бутербродов и вернулся к себе в комнату. Сев за стол я стал размышлять.

Итак, что мы имеем? Меня хочет видеть Косой, меня хочет видеть мой тайный информатор, меня хотят завтра видеть мои друзья в «Приюте». И встретиться мне с ними придется в последовательности, обратной той, которую я только что назвал. Что, путано говорю? Так я не говорю, я пока еще только думаю. Значит, всем нужно встретиться со мной. Похвально, но как-то странно. То никому не был нужен, то внезапно всем сразу понадобился. У меня складывалось такое ощущение, что все они обо мне что-то знают, но не говорят, тянут до последнего. А тут вдруг подворачивается тот самый момент, когда надо срочно все рассказать или случится что-то страшное.

Чай закончился. Как всегда слишком быстро. Но идти на кухню за новой порцией уже не хотелось. Хотелось спать. Бросив кружку на столе, я разделся и нырнул под одеяло, проваливаясь в объятия коварного сна.

Я проснулся от сильного стука в дверь. Какого …? Дадут мне поспать спокойно хотя бы раз в месяц? Я попытался спрятаться от стука под одеялом, но мой утренний визитер был настойчив. Он просто стоял за дверью и колотил по ней, как по барабану.

Чертыхаясь, я вылез из-под одеяла и едва удержался от желания тут же нырнуть обратно. За ночь в комнате стало очень свежо. Есть у меня одна маленькая слабость, я терпеть не могу холодную пору года, когда приходится надевать на себя кучу свитеров, куртку, шапку и шарф. Когда ветер свистит как сумасшедший и дует во все мыслимые и немыслимые щели, продувая до костей. Когда солнце, отражаясь от снега, било в глаза не хуже хорошего боксера. Но приходилось мириться и терпеть это издевательство над собой.

Стук в дверь не смолкал, и я, подавив в себе раздражение и желание залезть под одеяло, натянул спортивные штаны и открыл дверь.

– Ну, наконец-то, – ввалился ко мне в комнату веселый рыжеволосый парень примерно моего возраста. Оглядев мою неубранную постель и мой внешний вид, он озадаченно почесал в затылке, а потом спросил:

– Ты что, до сих пор спал? А как же служба?

Я хмуро посмотрел на часы. На циферблате маленькая стрелка стояла между семеркой и восьмеркой, а большая закрывала собой цифру шесть. Чуть ниже на электронном экране светилось зеленое 7:30. Я покачал головой, посмотрел на нежданного гостя, потом опять на часы, потом на дверь, а потом опять на парня.

– Егор, ты что, совсем обалдел? – спросил я.

– А че? – удивленно захлопал глазами рыжий.

– Через плечо, – срифмовал я, – у меня отпуск позавчера начался.

– Да? – Егор удивился еще больше, но потом, словно что-то вспомнив, просветлел. – А это все равно – у нас форс-мажор!

Сказал он это таким тоном, словно этот форс-мажор был самым лучшим событием в его жизни.

– Какой форс-мажор? – я с трудом сдерживался, чтобы не дать ему в морду прямо сейчас.