Доля отцовская - Ольга Болдырева

Ах да! Чуть не забыл сделать умное лицо.

В двери вежливо постучали три раза. И тут же, не дожидаясь разрешения, чуть-чуть приоткрыли одну створку. Небольшая щелочка как раз для того, чтобы можно было аккуратно просунуть заинтересованное личико.

— Можно, папочка?

— Конечно, проходи. — Я кивнул на соседнее кресло, вцепившись в подлокотники, как в спасательный круг.

Хель! И Матвевна куда-то делась, предательница.

В малый зал для торжественных приемов зашла моя доченька. В строгом черном охотничьем костюме, с высоким воротом и мягким корсетом-вставкой со шнуровкой. Несмотря на то что костюм был предельно закрыт, я невольно посочувствовал гвардейцам — ибо закрытость не мешала бархату обрисовывать каждый изгиб тела. Бедные парни и так по ней все сохнут, а она еще их и дразнит. Из-под неровно обрезанной челки на меня взирали хитрющие раскосые глазища сиреневого цвета. Дочка осмотрелась по сторонам и уселась на кресло, поджав под себя ноги — верх неприличия и пренебрежение правилами этикета.

— Да-а?

— Эм… Юльтиниэль, — имя это предложила моя милая супруга, как только сказала, что будет девочка. Не выполнить эту просьбу я не мог, хотя, признаться, никогда не любил эльфийских имен, — тут до меня дошли слухи, что ты опять чуть замок не разрушила… — решил я издали подойти к теме о поездке.

— Ну если только слухи… то все в порядке. — Дочка широко улыбнулась, продемонстрировав ровные белые зубки.

— Юльтиниэль, это не шутки! Тонио уже несколько раз заводил разговор о метке! Тебе не хватает официальных обвинений?! — В конце концов, отец я или не отец! Вьет из меня веревки и никаких угрызений совести не испытывает.

— Какая метка?! Насколько мне известно, я еще не перестала быть полуэльфийкой. И я, что ли, виновата, что этот баран готовить разучился?! — тут же последовало ожидаемое возмущение. — И грубить еще начал! Так ему и надо!

— А остальная прислуга?

— Ну… — Дочка задумалась, накручивая на палец прядь фиолетовых волос.

Да, да… именно фиолетовых. Вообще-то от рождения у Юльтиниэль жемчужно-белые волосы, как, впрочем, и у всех светлых эльфов. Но месяц назад дочка пробралась в лабораторию нашего алхимика и что-то наалхимичила, превратив кудри изумительной красоты в сиренево-фиолетово-лиловый кошмар.

Правда, потом она говорила, что именно этого и добивалась, — чтобы, мол, цвет волос подходил к цвету глаз, — но что-то мне подсказывает, что хотела она чего-то другого. Да еще и подстриглась — видите ли, волосы ей расчесывать надоело, ведь они такие длинные, что постоянно путаются. Меньше по деревьям надо лазить да яблоки и морковку с крестьянских огородов таскать. Хорошо, за этот месяц волосы немного отросли и теперь уже не торчали клоками в разные стороны.

— Пап, все нормально? Нормально. Так что спокойствие, — лениво отмахнулась она наконец, не видя в пожаре и потопе на кухне ничего серьезного.

Как, впрочем, и в трещине по всему фасаду, парочке разбуженных фамильных призраков, не дающих теперь спать живым, начисто снесенной башне, пяти инфарктах. И остальных бедах, постигших герцогство.

Эх, вот мы и подобрались к главному.

— Юльтиниэль, пойми, от нас уже прислуга бежит. А замок что ни день — под угрозой полного уничтожения. Ты же только отмахиваешься, будто ничего страшного не происходит, когда в действительности сама являешься источником всех бедствий! Совсем от рук отбилась! Дар свой надо уметь контролировать, ты же, признайся, не имеешь ни малейшего понятия, как это делать. Так что я принял решение отправить тебя в столицу в Шейлер.

— Что-о-о?! — В разные стороны брызнули осколки стоящей на подоконнике вазы.

Полевые, очень красивые цветы, которые с утра заботливо собрали служанки, упали на пол пожухлым веником.

Юльтиниэль вскочила на ноги — глазища гневно сверкают, кулачки сжаты. И главное же, знаю, что столицу она любит, давно мечтает туда съездить, а злится только потому, что решение я принял без нее.

— И никаких «Не поеду», — предостерег я, но опоздал.

— Не поеду!

Воздух начал угрожающе сгущаться, и, несмотря на солнечный летний день, в зале резко потемнело. В кулачке у дочки сформировался небольшой шарик темного пламени.

А вы еще удивлялись, почему с ней никто спорить не отваживается?! Взбалмошная полуэльфийка, владеющая темной магией, но не умеющая ее контролировать, подобна стихийному бедствию.

— К дяде отправлю! — пригрозил я, применяя припасенное на крайний случай запрещенное оружие.

Темнота тут же отступила, а дочка обиженно моргнула.

— Не хочу к эльфам, они скучные… — Ну совсем как маленький ребенок губки надула.

— Тогда выбирай — академия или дядя. — Я даже боялся поверить в то, что это сработает. — Продолжишь капризничать — может произойти непроизвольный выброс энергии. Если со мной что-то случится, то он твой единственный родственник. Будешь перед Алив грехи замаливать уже в Светлых пределах, — тихо добавил я.

— Папочка… а может, не надо? Я больше не буду, честно-честно… хнык…

А вот это уже запрещенный удар с ее стороны. Знаю ведь, что эта язва притворяется, но сейчас сдамся и разрешу никуда не ехать.

— Папочка… — жалобно протянуло мое чадо, — ну, пожалуйста…

Так, закрываем глаза и начинаем твердить про себя: «Замок нужно спасать, прислугу нужно спасать, нервы нужно спасать, и вообще академия еще никому не вредила, а так и замужество отложить удастся…» О! А это идея!

— Юльтиниэль, ну подумай, например, о плюсах этой поездки.

Дочка прекратила нарезать круги по комнате, резко остановившись и прочертив каблуками широкие полосы на дорогом паркете из редкой древесины с соседнего материка, которая вот уже как пять лет была внесена в список неприкосновенных.

— Плюсы? — Она сощурилась, словно усомнившись в моих умственных способностях. Никакого уважения к отцу!

— Ну например, отпадет нужда выходить замуж сейчас.

— Хм… — Закусив губу и изображая предельную задумчивость, дочка соизволила прошествовать обратно к креслу и даже нормально сесть.

Прогресс! Пока даже скандала толком-то и не было… необычно.

— Хм… — повторила она. — Насколько я помню, ученик академии считается самостоятельным, с него снимается обязательство жениться и, если он старший ребенок знатной семьи, дать империи не менее двух наследников. Также выпускник освобождается от необходимости представления ко двору, посещений балов и торжественных мероприятий, ему даже позволяются вольности в поведении. Далее, ого, — Юльтиниэль хищно ухмыльнулась (деревенские девушки и служанки уже не один год пытаются научиться так ухмыляться), — да тут уже и безо всяких «далее» набралось достаточно плюсов. Хель, а это идея!

Я боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть удачу в виде неожиданной благосклонности доченьки.