Амулет князя - Ольга Яновская

– И что сделал Аркадий? – спросил он.

– Под одеяло забился, еле вытащил его оттуда, – и братья рассмеялись, представляя красочную картинку. – Он что-то блеял про огонь и ад. Будто бы тебя утащил демон. Я ему чуть голову не оторвал от злости.

Помолчали. Павел тоже отодвинул стопку, отчего-то забытый вкус вызвал отвращение.

– Жаль, что не помнишь, – сказал Игорь. – Любопытно было бы узнать, где ты так раздобрел. Вон какие мышцы накачал. Еще немного пожил бы там, и меня догнал бы.

И согнул руку, показывая мощный бицепс.

– Кстати, сегодня тренировка. Без Никиты, конечно, не то. Но может, пойдешь, разомнешься?

Привычная жизнь окутывала Павла, как теплое одеяло. И это было невероятно приятно.

Игорь увлекался холодным оружием, и нашел таких же энтузиастов, как сам. Они сделали деревянные мечи, сабли, даже пару кинжалов и одну дагу, отыскали человека, который согласился их обучать, и организовали что-то вроде клуба по интересам. Вскоре к ним присоединился Никита, и оказалось, что семнадцатилетний мальчишка владеет холодным оружием едва ли не лучше всех. Там же Игорь с ним и познакомился, а потом привел в клуб Павла.

Дождавшись кивка брата, Игорь обрадованно вскочил.

– Иди, собери сумку.

– Игорь, а с работой что? Не знаешь? Уволили меня?

– Скорее всего. Тебя ведь объявили пропавшим без вести.

Их прервал звонок в дверь, и Игорь пошел открывать. Послышались тихие голоса, всхлипы. Озадаченный Павел вышел в прихожую и смущенно остановился. На него смотрели огромные глаза пожилой женщины, полные отчаянной надежды. Это была мама Никиты.

– Пашенька, – выдохнула она.

– Лариса Олеговна, проходите, – засуетился Павел.

Он усадил женщину в кресло и, оглядевшись, сел прямо на пол у ее ног.

– Пашенька, ты вернулся. А ведь вас с Никитушкой уже искать перестали.

Павел кивнул, ему было больно смотреть в глаза женщины, влажные от слез.

– Расскажи мне всё, прошу тебя. Ты знаешь, где Никита?

– Нет, – Павел смотрел в пол, боясь поднять взгляд и увидеть боль и отчаяние в ее глазах. – Я ничего не могу вспомнить. Доктора говорят, что это временное явление и, может быть, скоро пройдет…

– Да… да… да… Мне говорил следователь. Но может, ты хоть что-то вспомнил?

– Простите. Я действительно не помню абсолютно ничего.

Женщина тяжело поднялась и направилась к двери.

– Ничего, – сказала она, погладила руку Павла и заглянула ему в глаза. – Однажды и Никита вернется. Я подожду. Ты ведь расскажешь мне, если вспомнишь что-нибудь?

– Конечно.

Павел закрыл дверь и без сил привалился к ней спиной. Игорь стоял в двух шагах от него и молчал.

– Она даже к гадалкам ходила, – тихо сказал он. – К экстрасенсам разным. И твою фотографию брала.

– И что они говорили?

– Что не могут найти. Но и среди мертвых вас нет.

Павел усмехнулся и махнул рукой.

– Ладно, – решил он. – Пойдем на тренировку. По-прежнему Татаринов гоняет молодежь?

Игорь расхохотался, отгоняя тяжелые мысли, и кивнул.

– А куда ж он денется, старый лось?

Знакомый до боли спортивный зал, который они арендовали в школе, показался Павлу пределом мечтаний. Он остановился на пороге, окинул взглядом выкрашенные зеленой краской стены со шведскими лестницами и щитами с кольцами для баскетбола, заметил несколько облупившихся досок на полу и расплылся в улыбке. Как же он, оказывается, скучал за всем этим!

В зале еще никого не было, лишь какой-то мальчишка лениво елозил мокрой тряпкой по полу. В коридоре за спиной Павла пробежали припозднившиеся девочки, захихикали и торопливо скрылись за поворотом.

Павел переоделся и вышел в зал.

– Забыл, наверное, всё, – усмехнулся Игорь. – Побегай, разомнись.

Понемногу в зал стали заходить парни и зрелые мужчины, намного старше Игоря. Появление Павла встречали радостными криками и похлопываниями по спине. Он был дома, словно никогда не исчезал в неизвестность.

Торопливо в зал вбежал низенький крепыш с рюкзаком за спиной. Седой, как лунь, но с темными усами, мужчина радостно заревел при виде Павла и сграбастал его в крепкие объятия.

– Слышал, что ты вернулся, – крикнул он. – Рад, рад! Сейчас проверим, не забыл ли мою науку.

И поспешил в тренерскую.

Парни принесли из шкафа деревянные тренировочные мечи, торопливо разобрали их и встали в строй. Седовласый мужчина прошелся вдоль строя и кивнул.

– Хорошо. Сегодня у нас особенная тренировка. И не только потому, что вернулся Соболев-младший, но и потому что через неделю мы едем на соревнования в область. Сегодня проведем несколько свободных поединков. Разбейтесь на пары.

Павел усмехнулся и небрежно отмахнулся от брата:

– Нет уж, прибьешь еще. Лучше кого-нибудь другого возьму в напарники.

И встал с незнакомым парнем. За прошедший год с небольшим появилось много новых людей, вытеснив старожилов. И Павел особенно остро почувствовал пустоту в памяти. Словно черная дыра, разделившая жизнь до и после.

– Начинаем по очереди, – объявил Татаринов. – Первая пара!

Парни, стоявшие первыми, встали в стойку, взмахнули мечами. Раздался глухой стук, скрежет, и один меч с треском разломился пополам.

Павел смотрел на поединок, но перед глазами стояла совсем другая картина. Широкий двор, огороженный высокими строениями, мелкая галька под ногами, а перед ним противник совсем не с игрушечным мечом. Огромный двуручный меч взлетает над головой и обрушивается на Павла…

Он встряхнулся, отгоняя странное воспоминание, а может какую-то иллюзию. Чем бы оно ни было, сейчас не время.

– Павел, готов? – подошел Татаринов и усмехнулся. – Начинайте.

Противник Соболева взмахнул мечом. Павел отступил в сторону на полшага, отбил меч противника и сделал выпад. Парень удивленно заморгал, когда меч Соболева прикоснулся к его горлу.

– Неплохо, – одобрил Татаринов. – Хочешь сразиться со мной?

Павел повертел в руках игрушечное оружие и кивнул.

– Почему бы и нет. Давайте.

Парни отошли к стене, оставляя середину поединщикам, и приготовились к интересному зрелищу.

Взлетели мечи, схлестнулись, по залу разнесся глухой стук. Удар, блок, выпад! Мечи летали словно живые в руках людей. Павел легко уловил темп Татаринова, перехватил направленный в живот удар и сделал выпад. Тело двигалось легко, чувствовалась нешуточная выучка. Разве что меч казался необычно легким, будто тросточка. Почему-то Соболев был уверен, что раньше держал в руке мечи гораздо более тяжелые.