Загадка старика Гринвера - Сергей Садов

Девочка так увлеклась изучением лица, что не сразу обратила внимание на одежду мужчины. Пожалуй, так мог бы одеться какой-нибудь путешественник века шестнадцатого или пятнадцатого. Девочка не считала себя специалистом по одежде разных веков, но почему-то сразу возникла ассоциация с этим временем. А вот девушка, стоявшая чуть в стороне, практически за изголовьем кровати (чтобы увидеть ее, Наташе пришлось чуть ли не вывернуть шею на подушке) была одета в духе начала восемнадцатого века. Роскошное темно-красное платье до пола, длинные волосы цвета вороного крыла, перехваченные белой лентой. Довершало наряд жемчужное ожерелье.

Тут откуда-то сбоку вышел еще один человек в черном атласном костюме, чем-то отдаленно напоминающим смокинг. Короткая старательно навощенная бородка делала его похожим на черта из спектакля «Фауста». Откуда он появился, Наташа так и не поняла.

— Ну и долго это будет продолжаться? Маг Гонс, я, наконец, хочу услышать ваше мнение! Вы сказали, что должны проконсультироваться с магами Совета. Полагаю, вы уже сделали это, раз пришли.

— Конечно. Просто я хотел убедиться в своих догадках.

— А теперь, когда убедились, может займемся нашим делом? — Мужчина развернулся и навис над испуганной Наташей. — Меня зовут Гортенз Гринвер, наследник дома Гринверов. Не знаю почему, но в ответ на «Призыв» явилась ты. Скажи, куда старик запрятал деньги и можешь проваливать на все четыре стороны. Полагаю, этого и тебе хочется.

Девочка испуганно сжалась, и тут же злость за этот испуг вытеснила страх. Попыталась вскочить, но сообразила, что лежит совершенно голая, укрытая только одеялом. Удержав крик, она поспешно натянула одеяло до подбородка.

— Кто вы? Где я нахожусь?!

— Где? Где?! Вот что, девочка, я не знаю, почему тут ты, но это не может быть случайностью. Только скажи, где деньги и…

— Да не брала я ваших денег!

— Господин Гортенз! Держите себя в руках.

— Маг, вы, наверное, не понимаете, в каком положении наша семья…

— Нет, это вы не понимаете свои обязанности по отношению к Призванной. Я не уверен, что вы правильно задали параметры призыва, я даже не уверен, что эта девочка именно та, кто вам нужен. Но в чем я совершенно уверен, так это в том, что если вы будете так к ней относиться, то Совет заберет ее под свою опеку, и тогда вы от нее уже точно ничего не добьетесь. Сможет она вам помочь или нет, но другого шанса у вас все равно не будет.

— Он прав, Горт, — неожиданно вмешалась девушка, выходя так, чтобы лежащей девочке было удобно на нее смотреть, не выворачивая при этом голову. Она улыбнулась Наташе и снова повернулась к мужчине. — Ты пугаешь ее. А так мы ничего не добьемся. Позволь, я все объясню сама.

— А! Делайте что хотите! — Горт устало махнул рукой и вышел.

Девушка присела на краешек кровати и аккуратно поправила легкое одеяло.

— Не бойся моего брата. Нам всем в последнее время пришлось тяжело, и он немного нервничает. Уверена, ты поймешь, когда я все объясню.

— Да уж, постарайтесь, — буркнула Наташа, еще плохо соображая, что тут к чему, но сердиться на эту красивую девушку не могла. Наверное, ее чуть грустноватая улыбка привораживала. Стараясь не вылезти из-под одеяла, девочка приподняла подушку так, чтобы можно было сидеть в кровати.

— Даже не знаю, с чего начать… Дело в том, что месяц назад умер наш отец…

— Сочувствую…

— Спасибо. Понимаете, наша семья занимает определенное положение в Моригате. Отец был очень богатым человеком, и после его смерти все деньги должны были перейти нам — его наследникам. Точнее, большая часть уходит Горту, как старшему. Мне и Амальту — это мой младший брат — достается не очень много. Но дело не в том, сколько кому достается. После смерти отца мы не можем найти его денег. Оказалось, что буквально за несколько дней до смерти он снял со счета все, что у него было. Потратить такую сумму за короткий срок нереально. Да и не делал отец никаких крупных покупок. Тем не менее, деньги пропали. А в его завещании появилась новая строчка, в том смысле, что найдите свое наследство, если считаете себя достойными.

— А я тут при чем? И что это за Моригат?

— Позвольте мне объяснить, — поднялся мужчина, который до этого сидел на небольшом стульчике рядом с кроватью. — Госпожа Риалона, вы не оставите нас?

— Господин маг…

— Я помню условия.

— Тогда ещё один момент. — Девушка повернулась к Наташе. — Честно говоря, я сама не понимаю, причем тут вы. Полагаю, на этот вопрос ответит маг Гонс. Позже мы продолжим разговор.

Человек, которого девушка назвала магом, дождался, когда за ней закроется дверь и повернулся к Наташе. Задумчиво посмотрел на неё и печально вздохнул. От этого вздоха девочке стало немножко не по себе.

— Прежде всего, позвольте представиться, юная леди. Меня зовут Гонс Арет. Младший член Совета Магов. А как зовут вас?

За все время это был первый человек, который поинтересовался ее именем. Она вдруг почувствовала симпатию к нему.

— Наташа… то есть Наталья Астахова. Наталья Викторовна Астахова.

— Наталья… Викторовна… Астахова… — Мужчина словно пробовал на вкус каждое имя. Потом вздохнул. — Что ж, как я и думал. Осталось выяснить, что из себя представляет ваш мир… Вот что, юная леди, расскажите немного о себе, чтобы я мог лучше понять вас. Поверьте, это не праздный интерес.

— Рассказать? — Наташа задумалась. А почему бы и нет? Непонятно как, но этот человек вызывал доверие. Он чем-то походил на отца. Но с чего начать? А, ладно, если неинтересно будет, остановит.

Девочка стала рассказывать про свою семью. Как ее отец познакомился с мамой, когда поступил на работу в следственное управление уголовного розыска Душанбе. Как начала распадаться страна, и как родители с маленькой дочкой вынуждены были бежать в Россию. Как умерла мама, надломленная случившимся и как они жили вдвоем.

— Я сама этого не помню, — призналась девочка, отворачиваясь, чтобы Гонс не видел невольных слез. — Это мне знакомые отца рассказывали. Мы первое время жили у них, пока не получили отдельную квартиру. Спасибо Аркадию Геннадьевичу. Ну а так я почти всегда с отцом была на работе, пока в школу не пошла. Оставить-то не с кем, а в детский сад, как говорил папа, в то время практически невозможно было устроить.

— Понятно, — Гонс сочувственно покивал. Причем Наташа чувствовала, что оно не напускное. Он действительно переживал за нее, принимая ее беды, как свои.

Так и продолжался рассказ. Как из школы бежала к отцу на работу и делала уроки за его столом, как в друзьях у нее были не сверстники, а его сослуживцы. Рассказала и про последний день, который помнила. Как ждала звонка отца из суда, где он выступал одним из свидетелей по делу убийцы, после завершения которого они должны были ехать в Карелию.

— А теперь объясните, наконец, что здесь происходит?!