Седьмой рыцарь - Екатерина Кариди

— Ну у тебя и лицо, кузина, как будто двухголовое чудовище увидела! — а потом добавила. — Я так рада, что папенька вернул вас. Мне же тут просто не с кем дружить…

Мина поразилась, промелькнувшая в словах девушки печаль казалась искренней.

— Но Амелия… тут же столько принцесс… и других девушек из знатных семей… — начала было она.

— Ты не понимаешь, — принцесса Амелия вдруг сделалась очень серьезной, теперь она уже не казалась молоденькой болтушкой, а грустная мудрость в глазах резанула Мину по сердцу. — Будь у моего папеньки сын и наследник, наверное все было бы проще. А так… Я всем как бельмо в глазу.

— Но почему?! — изумилась Вильгельмина.

Амелия вздохнула. Потом снова весело улыбнулась и сказала, указывая на тех самых женщин, что прожигали Вильгельмину ненавидящими взглядами:

— Вот, посмотри туда. Там кузина Тильда, сестра Филберта, и их матушка, моя тетя Аннелия, папенькина сестра. Тетя вышла замуж за герцога Танри, и теперь Тильда и Филберт не могут называться принцами. Хотя кузен Филберт, по сути, единственный мужчина, который мог бы наследовать, он всего лишь герцог. А я наследная принцесса… И матушка моя уже умерла. Сама понимаешь. Между троном и Филбертом только я. И еще мой возможный супруг. Правда, мне своего Весеннего бала еще два года ждать, — тут она снова засмеялась и добавила беззаботно. — Вот за это меня и не любят.

Все это откровенно не понравилось Вильгельмине, она нахмурилась, начиная понимать, что вокруг только с виду красиво, а на самом деле осиное гнездо.

— Я пойду поприветствую папеньку, — проговорила Амелия.

Ответа жизнерадостной принцессе не требовалось. Сейчас она с любовью смотрела на отца, сидевшего на троне, и уже собралась убегать. Мина выпалила, повинуясь внезапному порыву:

— Постой, замолви за меня словечко! Хочу поблагодарить, но не знаю, примет ли меня, государь…

— Конечно! А потом еще поболтаем, хорошо?! Я пришлю за тобой, жди! — и принцесса уже умчалась, оставив Вильгельмину в растерянности.

Она смотрела на короля Ансельма, которой приказал когда-то казнить ее деда, но теперь вот вернул их из изгнания, и не испытывала вражды. Скорее, наоборот.

И тут она почувствовала на себе взгляд. На почетном месте рядом с королем сидел мужчина. Не молодой и не красивый. Весь какой-то сухой и темный, но он показался ей странно интересным. Столько живого ума было в его взгляде, и сила….

Однако все эти мысли мгновенно вылетели у девушки из головы, потому что герольд объявил второй весенний танец. А когда увидела, что герцог Танри снова направляется к ней, вся залилась краской, понимая, что в эту минуту на нее с завистью смотрит добрая половина зала.

Как-то все быстро, мгновенно. Смятение в душе…

Вильгельмина даже растерялась, боясь поверить в сказку. Но перед ней снова стоял склонившись красивый и могущественный молодой мужчина, первый рыцарь королевства. И плевать на то, что его сестра и мать на нее волком смотрят.

— Миледи, — бархатный голос Филберта, прозвучавший с первыми звуками танца, лишил ее последних остатков сомнений.

— Да, — прошептала девушка, принимая его руку.

Второй весенний танец. За этим следовало предложение руки и сердца.

Все обрушилось на нее неожиданно.

Еще несколько часов назад сидела на своем острове и была уверена, что так и проведет всю жизнь в глуши и одиночестве. А теперь вот…

Прекрасный дворец, полный дивных цветов. Прекрасный бал и прекрасный мужчина, супругой которого она станет в скором времени.

Наверное, это чудо.

Его Величество Ансельм смотрел на своего племянника и категорически не понимал, что тот затеял. Однако в создавшейся ситуации ему ничего не оставалось, как пассивно наблюдать. Выходки племянника моментами приводили короля в бешенство.

— Молодые мужчины так импульсивны, — проговорил лорд Хатор.

Ансельм взглянул на него, с удивлением отмечая и цепкий взгляд, и возникшее вдруг напряжение в голосе посланника.

А тот откинулся в кресле и спросил:

— Говорят, из Илтирийских невест получаются идеальные жены?

Ансельм аж дернулся от неожиданности. Посланник, разглядывавший в этот момент ряды юных красавиц, выглядел непроницаемым. Королю Илтирии вдруг стало обидно. Не хватало еще, чтобы кто-то проезжался по поводу юных девушек его страны.

— Так и есть, лорд Хатор, — произнес он сухо.

— Видите ли, ваше величество, я ведь никогда раньше не бывал на Весеннем балу. Не могли бы вы немного рассказать про этот обычай?

В то, что этот маг не знает сути обычая, Ансельм не верил, но в его голосе прозвучали какие-то очень человечные нотки, поэтому ответил максимально честно:

— Весенний бал проводится в Илтирии уже никто не помнит сколько лет. Если мужчина приглашает девушку на весенний танец дважды, значит, он сделал свой выбор. И это на всю жизнь. На самом деле все или слишком просто, или слишком сложно, чтобы понять.

Гость пожал плечами.

— Это потому что горячая от магии кровь, будоражит молодых мужчин, выбрасывая волны энергии, заставляющие девичью красоту сиять еще ярче? И как тут не потерять голову? Все дело в магии, верно?

— Возможно, — нехотя проговорил король.

— В противном случае, кто бы решился на брак с незнакомой женщиной после двух танцев?