Король Мечей - Майкл Муркок

По ночам, когда Корум лежал рядом с Ралиной, его одолевали самые мрачные мысли. То его охватывала яростная ненависть к Гландиту, то злоба против Лорда Аркина, Хранителя Закона, которого он уже начинал винить во всех своих горестях и несчастьях; подчас он задыхался от негодования на Джари-а-Конела, чья легкая ирония казалась ему теперь изощренным садизмом, а временами воспаленная мысль его устремлялась к Ралине, недостойнейшим образом заманившей его, сбившей с истинного пути. И это последнее было хуже всего остального. Корум отчаянно боролся с собой, отгоняя ужасные мысли. Он чувствовал, как лицо его искажает ненависть, как сжимаются в кулаки пальцы, как кривятся губы, как содрогается тело от бешеной жажды уничтожения. Все ночи напролет он пытался задушить, подавить в себе эти низменные желания и знал, что то же самое происходит с Ралиной: она тоже боролась со злобой, закипавшей в ее душе. Необъяснимое ожесточение, для которого не было видимых причин, сосредоточивалось на чем-то одном, яростно ища выхода.

Его мучили кровавые видения – видения пыток даже более жестоких, нежели те, которым подвергал его Гландит. И палачом был сам Корум: он калечил и мучил тех, кого более всех любил.

Нередко он пробуждался от собственного крика. «Нет! Нет! Нет!» – кричал он, спрыгивая с постели, и с ненавистью смотрел на Ралину. А она отвечала ему точно таким же взглядом; верхняя губа ее приподнималась, обнажая белые зубы, ноздри раздувались, как у дикого зверя, и странные звуки вырывались из горла.

Корум подавлял в себе бешенство и кричал на Ралину, чтобы та вспомнила, кто они и что происходит с ними. Потом они лежали в объятиях друг друга, обессиленные до изнеможения.

Снег начал таять, словно теперь, посеяв ярость и злобу, мог спокойно исчезнуть. Однажды Корум не выдержал – выбежал из замка и принялся колоть и хлестать мечом тающие сугробы, проклиная и обвиняя их во всех бедах и муках.

Но Джари был теперь совершенно уверен, что снег – не более чем совпадение, заурядное природное явление. Он бросился вслед за другом, пытаясь успокоить его. Наконец Корум перестал размахивать мечом. Оба они были полуодеты и стояли в тусклом свете утра, дрожа от холода.

– А тень, тень на холме? – задыхаясь, спросил Корум. – Это тоже совпадение?

– Возможно. Мне кажется, все это случилось лишь потому, что происходит еще кое-что. Все прочее – только знамения, как бы намеки. Ты понимаешь меня?

Корум пожал плечами и выдернул руку из пальцев Джари.

– Еще кое-что? Нечто более важное? Ты это хотел сказать?

– Да. Значительно более важное.

– Но ведь то, что происходит, уже достаточно скверно.

– Увы.

Корум видел, что Джари подтрунивает над ним. И попробовал улыбнуться. Он был в изнеможении. Вся его энергия уходила на то, чтобы сражаться с собственными страстями. Он отер рукой пот со лба.

– Должно же найтись какое-то средство… Боюсь, что…

– Мы все боимся, принц Корум.

– Я боюсь, что однажды ночью убью Ралину. Я вправду боюсь этого, Джари.

– Нам лучше пожить отдельно друг от друга и запирать двери на ночь. Слуги страдают не меньше.

– Я тоже заметил.

– Их следует расселить по разным комнатам. Мне сказать им об этом?

Корум потрогал пальцем эфес меча. Взгляд его обведенного краснотой живого глаза был блуждающим, диким.

– Да, – рассеянно проговорил он. – Скажи им об этом.

– Надеюсь, ты тоже скажешь, Корум? А я пытаюсь составить целебное снадобье – думаю, оно усмирит нас, предотвратит кровопролитие. Правда, оно в известной мере может усыпить нашу бдительность, но это лучше, чем убивать друг друга.

– Убивать?.. Ах да. – Корум всматривался в Джари. Шелковый камзол щеголя оскорблял его чувства, хотя еще совсем недавно Коруму казалось, что он в восторге от наряда. А что за странное выражение на лице этого франта! Насмешка? Интересно, над чем это он насмехается?!

– Над чем это ты смеешься? – взорвался Корум, сознавая, что на него опять накатило. – Мы должны оставить замок, – оборвал он себя. – Может быть, им завладели злые духи. Черные силы, оставшиеся от Гландита. Это вполне вероятно, Джари, я слыхал о подобных вещах.

Джари скептически улыбнулся.

– Да, вероятно! – взревел Корум. Почему, ну почему этот Джари бывает таким бестолковым?!

– Вероятно?.. – Джари потер лоб и сжал пальцами переносицу. Его глаза тоже были обведены красноватыми кругами, и взгляд бездумно блуждал. – Что ж, вероятно. Да, мы должны покинуть Эрорн. Ты совершенно прав. Мы должны выяснить, только ли нас поразил этот странный недуг. Узнать, что происходит с другими. Ах, если бы нам удалось вывести наш воздушный корабль… Снег уже стаял, так что… Мы должны пойти… Я должен… – Он внезапно умолк. – Что это я разболтался? Верно, от усталости. Однако мы в самом деле должны разыскать друзей, принца Юретта, к примеру, и расспросить, что с ними происходит. Страдают ли и они одержимостью.

– Это ты предлагал еще вчера, – угрюмо заметил Корум.

– И мы пришли к согласию, не так ли?

– Да. – Корум, спотыкаясь, брел к замку. – Мы пришли к согласию. Еще позавчера.

– Пора начать сборы. Ралина останется здесь или отправится с нами?

– Почему ты спрашиваешь об этом? Это дерзость!.. – Корум снова обуздал себя. – Прости, Джари.

– Ничего.

– Что за сила так мучает нас? Превращает друзей во врагов? Заставляет меня желать смерти женщине, которую я люблю больше всего на свете?..

– Мы никогда не узнаем этого, если останемся здесь, – отрезал Джари.