Вселенная Ехо. Том 2 - Макс Фрай

– Ну не скажи! – серьезно возразил Мелифаро. – Я знаю кучу ребят, у которых других проблем отродясь не было. И что же? Счастливчиками я бы их не назвал.

Мои попытки вернуться к серьезным размышлениям так и не увенчались успехом. Сэр Мелифаро вдруг решил, будто его священный долг – немедленно ознакомить меня с невразумительными, но душещипательными сердечными проблемами его бесчисленных родственников, друзей и бывших однокашников. Возможно, он действительно намеревался меня растрогать, но смог только насмешить.

Впрочем, ничего иного мне и не требовалось. Я здорово расслабился – словно мы сидели где-нибудь в одном из летних ресторанчиков Нового Города, а не в одном из тупиков Лабиринта Мёнина, из которого надо было как-то выбираться.

Вопрос – как?

Наконец мы решили, что пора бы и честь знать. Разноцветные огни аттракционов гасли один за другим, столики кафе опустели. Наверное, по местным меркам наступила ночь, и всем добропорядочным женатым мужчинам следовало отправляться по домам, чтобы не нарваться на какие-нибудь неведомые неприятности.

Приветливая хозяйка не отказала себе в удовольствии немного нас проводить. Чтобы поддержать разговор, я спросил, почему ее заведение именуется «Королевский Приют». На фоне многочисленных «Лакомок», «Сладкоежек», «Сластен» и «Сытых Добряков» название действительно выглядело несколько вызывающе.

– О, да я его только вчера и переименовала, – хозяйка явно обрадовалась возможности поговорить на эту тему. – Сестры Тайсон полдня вывеску делали, – пожаловалась она, – и еще за срочность двойную цену взяли. А ведь это такая забавная история со мной вышла! Второго дня под вечер заявился ко мне прехорошенький мальчик. А уж какой нарядный – слов нет. Будто на карнавал собрался. И любезный, и приветливый. Я сперва было подумала, он из тех, кто готов предложить свою любовь всякой, лишь бы заплатила побольше, но потом поняла, он не из таких, просто манеры у него на удивление вольные.

И она надолго умолкла, явно пытаясь воспроизвести перед своим внутренним взором портрет «прехорошенького» гостя.

– И что? – дрогнувшим голосом спросил я, уже предчувствуя ответ.

– Этот мальчик все время говорил, что он король, представляешь, лапушка? – охотно сообщила хозяйка. – Я сначала думала, что он шутит, а потом поняла: бедный мальчик сам верит всему, что говорит. Возможно, он просто помешался от несчастной любви, так бывает. Хотя не понимаю, как можно такого не любить?

– Я тоже, – деревянным голосом сообщил я. – Думаю, вы рассказываете о моем помешанном соседе. Живет один такой рядом с нами, тоже твердит, что он король. Как вашего гостя звали? Он называл свое имя?

– Называл, только я запамятовала. Странное какое-то имя. Не то Георг, не то Грег, не то еще как-то…

– Гуриг, – подсказал я, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди – так гулко оно бухало по ребрам. – Точно мой сосед. А куда он потом пошел, вы не знаете?

– Он ушел с такой красивой дамой, – с явным сожалением вздохнула хозяйка. – А мне уже потом, когда он ушел, пришло в голову переименовать мою «Сладенькую Булочку» в «Королевский Приют». На память об этом прелестном мальчике – коль уж он называл себя королем. Посетителям вроде бы нравится. Все хотят отдохнуть в «Королевском Приюте»!

– Конечно, – заверил ее я. – Отличное название. Просто великолепное.

Наконец наша опекунша с явным сожалением отправилась обратно. Мы с Мелифаро понимающе переглянулись.

– Итак, здесь отметилось наше заблудшее величество, – ехидно констатировал он. – Чтоб ему пусто было, любителю приключений!

– Боюсь, Гуригу сейчас и без наших пожеланий вполне пусто, – в тон ему усмехнулся я.

– Задержимся здесь и попробуем его разыскать? – неуверенно предложил Мелифаро.

– Думаю, это совершенно бессмысленно, – вздохнул я.

– Ну уж, так сразу и бессмысленно, – довольно вяло огрызнулся он. Думаю, за годы нашей дружбы у парня просто выработалась устойчивая привычка возражать мне по любому поводу.

– Скажи, ты видел здесь парочки, занимающиеся любовью на открытом воздухе? – невозмутимо поинтересовался я.

Прежде чем ответить, Мелифаро еще раз добросовестно огляделся по сторонам.

– Ну, предположим, нет. Пока, по крайней мере, – признал он. В его голосе звучало не то разочарование, не то готовность исправить столь досадное положение вещей. – А с чего это ты спрашиваешь?

– С того, что если Его Величество действительно ушло с какой-то дамой, она безусловно повела его к себе домой. Или еще куда-нибудь, не важно. Главное, что ему наверняка понадобилось войти в какую-нибудь дверь. И даже если дама была одержима невинным желанием покатать нашего монарха на карусели, и ничего больше – неужели ты думаешь, что за это время ему ни разу не захотелось в уборную? А туалеты в любом цивилизованном обществе находятся за закрытыми дверями, поверь уж крупному специалисту в этом вопросе.

– А если наше Величество выше этих человеческих слабостей? – фыркнул Мелифаро. – Но ты прав, Макс. В любом случае Король вряд ли стал бы спать на улице, и значит…

– Именно это я и хотел сказать. Он был здесь позавчера. За два дня ни разу не воспользоваться дверью – практически невозможно. Единственный наш шанс найти Гурига – столкнуться с ним нос к носу в каком-нибудь очередном «тупике».

– А если двери на него не действуют, что тогда? Вдруг здесь для каждого свой способ переходить из одного мира в другой?

Признаться, эта мысль уже посетила и мою голову, но я настойчиво гнал ее прочь.

– Ты понимаешь, какое дело, – честно сказал я, – мне не очень-то хочется сходить с ума. Во всяком случае, я собираюсь тянуть с этим делом до последнего. Поэтому предпочитаю думать, будто законы Лабиринта одни и те же для всех. Это дает хоть какой-то шанс разобраться в происходящем. Или хотя бы верить, что когда-нибудь разберусь.

– Ладно, – неожиданно легко согласился Мелифаро. – Буду надеяться, что ты прав. В конце концов, ты – мой единственный шанс когда-нибудь отсюда выбраться. Так что ты уж разберись, пожалуйста.

– Мне сейчас надо бы спокойно подумать, – вздохнул я. – А потом – поспать. Желательно долго. И не на стуле. Королевская кровать с балдахином мне без надобности, но вот от возможности вытянуться во весь рост в каком-нибудь теплом, сухом и закрытом от посторонних помещении я бы не отказался.

– И не говори, – с чувством подтвердил мой друг. – Спать! Грешные Магистры, я ведь минувшей ночью считай глаз не сомкнул. И вообще мы с тобой ни разу толком не спали с тех пор, как сюда попали. Только умирали время от времени, но это, наверное, не считается.

– Да, смерть трудно назвать полноценным здоровым отдыхом, – хмыкнул я. – Ну что, пойдем поищем какую-нибудь дверь? А там поглядим.

– А чего ее искать? Вот она, перед носом, – зевнул Мелифаро, указывая на ворота в ограде, отделяющей парк аттракционов от будничного пространства нормальной человеческой жизни.