Рудники минотавра - Джулия Голдинг

Гард жестом велел Минотавру занять место рядом с Конни. Страж сел, обняв ее за плечи, здоровым глазом вглядываясь в темноту, готовый встретить любую опасность, грозящую его подопечной.

— Входить в сознание Универсала очень опасно. Как нам совершить это путешествие? — спросил доктор Брок, вороша угли, от которых к потолку взвились искры.

— Нас должно быть не много, — сказал Минотавр.

— Разумеется, пойду я, — сказал Гард, — и доктор Брок должен будет нас сопровождать.

— Это значит, что нам нужен Арго, — сказал доктор Брок. — Я должен буду призвать его, прежде чем присоединиться к общему контакту.

— Как насчет одного из опекунов Конни? Уверен, или Эвелине, или Маку следует пойти с нами, — предложил Гард.

Конни стало не по себе. Ей вовсе не улыбалось снова встречаться с Кракеном или с банши.

— Я пойду, — быстро вызвался Мак.

— Постой, папа, а как ты думаешь притащить сюда Кракена? — вмешался Кол, заметив испуг на лице Конни.

— Кол прав, — сказала Конни, пытаясь не задеть чувства Мака. — И я думаю, что и Кракен, и банши слишком непредсказуемы, чтобы участвовать в этом.

— Значит, это исключает и наше участие, — сказал Мак несколько брюзгливым тоном.

— Но не Кола, — подал идею доктор Брок. — И, с позволения сказать, как один из твоих ближайших друзей, как тот, кто знает тебя лучше, чем кто-либо из нас, он может быть очень полезен, я в этом уверен.

— Ну да, Конни, — усмехнулся ей Кол. — В конце концов, ты же уже вламывалась в мое сознание в прошлом году. Пора бы и мне нанести ответный визит. Ты же не будешь возражать, а, Конни?

— Нет, думаю, тебя и Жаворонка я как-нибудь переживу, — сказала она. — Если ты уверен, что хочешь этого.

Кол сжал ее руку:

— Уверен.

Не представлялось возможным привести Арго и Жаворонка к рудникам до темноты, поэтому компания разошлась. Мак отправился рассказать Эвелине о том, что происходит. Доктор Брок и Кол — за своими подопечными. Конни и Гард остались с Минотавром.

Конни долго сидела, глядя на отблески света на стенах и потолке, на то, как тени от рогов Минотавра сцепляются в призрачной схватке с лопатообразной головой горного гнома.

Конни первая нарушила молчание:

— Здесь много других существ, Гард. Искалеченных созданий. Я хочу помочь им.

Гард ткнул в костер палкой.

— По всей земле много таких тайных колоний, — сказал он. — Все они ждут исцеления, но Общество зашло в тупик, не зная, что для них сделать. Боюсь, мы стали слишком заняты другими вопросами — и Каллерво из них далеко не самый пустяковый. Если ты можешь исцелить этих созданий, тогда перед тобой лежит великая задача, Универсал. Вероятно, такая, которая потребует времени большего, чем жизнь отдельного человека, — так коротко ваше пребывание на земле.

Он замолчал. Конни догадалась, что он все еще оплакивает Фредерика Коуни. Должно быть, тяжело бессмертному существу видеть, как снова и снова уходят друзья. Никогда не умереть: трудно было вообразить себе такую жизнь.

— Гард, ты же бессмертный, да? На что все было похоже в самом начале? — спросила она.

Гард посмотрел на нее:

— В начале? Я бессмертен так долго, как только существует этот мир, но даже меня не было в его начале. Тогда все мы были звездной пылью, посланной в космическое пространство нашим Создателем.

— Нашим Создателем?

— А ты думала, мы возникли ниоткуда? Я верю в то, что мы являемся частью более великого замысла — чем-то бо́льшим, нежели набор атомов, из которого строится наше тело. Каждая жизнь имеет ценность и значение — даже самая короткая.

Минотавр хмыкнул.

— Мир, который знаю я, не похож на то, что ты описал, — сказал он. — Он полон боли и скорби, жизнь в нем горька, а смерть не оставляет надежды. Где он, твой Создатель, в таком случае?

— Друг мой, но ведь ты сам сказал не так давно, что Универсал вернула тебя к жизни. Через нее, через помощь других и открывается нам наш Создатель в деле. Я верю, что каждый из нас обладает способностью лечить и исцелять, если только сумеет обнаружить это в себе. Для прячущихся здесь созданий останется надежда, если Универсал сможет принять этот вызов.