Выбор алианы - Валерия Чернованова

– Я бы с радостью, но мне нужно к Хордису. А потом в библиотеку за знаниями.

Алиана вернула бокал на белоснежную скатерть, по краю расшитую соловьями и веточками цветущей вишни. Вышивка была сделана настолько искусно, что казалось, пернатые красавцы вот-вот вспорхнут с нарядной каймы и по Карминовой столовой разольются птичьи трели, а в воздухе запахнет вишней.

– Значит, ты уже точно решила, – Ариэлла понизила голос до едва различимого шепота, – вернуться на Землю.

Я помедлила, прежде чем ответить:

– Хочу иметь пути для отступления и уж точно не хочу больше бездействовать. Надоело просто плыть по течению. Ты написала Адельмару?

– Еще вчера. Уверена, брат не станет тянуть с ответом.

Я благодарно улыбнулась подруге. Покончив с завтраком, пожелала соперницам приятного дня и вдохновения на режиссуру очередных свиданий с нашим общим женихом. Провожаемая флюидами замешанной на ревности ядовитой злости, спешно покинула столовую.

Нам с Леаном повезло: эррол Хордис был у себя в лаборатории. Сонный, немного рассеянный, с залегшими под глазами густыми тенями и растрепавшимися волосами, собранными в небрежный хвост. Маг ничуть не удивился моей просьбе, усадил нас с Йекелем в потертые кресла, прогретые пламенем камина, и сделал каждому торжественное кровопускание, после чего прошептал над нами какую-то абракадабру. Капли крови, смешиваясь, искрились на дне стеклянного сосуда, в который лекарь накапал ее с наших мизинцев.

– Теперь, если обманешь или предашь ее утонченность, тебе станет так плохо, что никакое лекарство не поможет, – скупо резюмировал Хордис.

Я заволновалась:

– Плохо насколько? Это ведь не смертельное заклинание? Эррол Хордис!

– Конечно, не смертельное, – ответил не с самым любезным видом. Видимо, тоже считает, что вина за приступ его отмороженности целиком и полностью лежит на моей совести. – Просто очень болезненное.

Леан заметно побледнел, но бунтовать не стал. Принялся страстно заверять, что отныне он – сама честность и трудолюбие и что я на него могу во всем положиться.

Хорошо бы.

– А теперь оставьте нас, молодой человек, – хмуро обронил лекарь.

Пажа как ветром сдуло. Я осталась ерзать в кресле, в окружении всевозможных склянок и мензурок. От содержимого некоторых завтрак начинал проситься наружу, а от сурового взгляда целителя просилась наружу я вся.

Но делать нечего. Приходилось смиренно ждать, когда маг усядется напротив и, продолжая делать мне взглядом вскрытие, начнет говорить:

– У меня к вам, Фьярра, будет большая просьба. Надеюсь на ваше понимание и помощь.

– Слушаю вас, – проронила кротко, догадываясь, что мне сейчас предложат.

Небось настоятельно посоветует держаться от Герхильда подальше и больше его не драконить. Что ж, я не против. Но что делать, если он сам держаться от меня подальше не захочет? Не буду же я до конца отбора бегать от Ледяного и прятаться.

Тем более что у нас намечается свидание.

Пока я мысленно воспроизводила то, что ожидала услышать от местного доктора Айболита, последний, вместо того чтобы быть лаконичным, решил начать с лирического пролога:

– Скальде уже давно следовало жениться…

Ну так он и женился. Превратив свою супругу в вечно прекрасную и вечно юную. Жаль только, что неживую.

– Но наследника как будто преследует злой рок, – не догадываясь о моих мрачных мыслях, вещал целитель. – Сначала трагическая гибель его отца. Вы, наверное, помните о той страшной битве, что отняла у нашей империи столько жизней. Когда члены Трианского ордена, мечтавшие вернуть в мир былой порядок, отыскали древнее захоронение Перевоплощенных и пытались воскресить монстров.

Я несмело кивнула. Ничего такого не помню, потому что не знаю. Но Хордису ведать об этом совсем необязательно.

Вот ведь… У них еще, оказывается, и сектанты-фанатики имеются. И снова я чувствовала себя Алисой, застрявшей в Стране чудес.

– Некоторых Перевоплощенных вернули к жизни, – подпитывал меня информацией Хордис. Голос его звучал тихо, глухо, слышалась в нем давно похороненная боль, призрак которой навечно поселился в добром сердце целителя. – В той битве с безумцами-магами и оживленными ими тварями погибло много храбрых воинов. И правитель был среди них.

Вот, значит, как умер отец Скальде. В сражении с зарвавшимися фанатиками и кучкой, а может, целой кучей поднятых из могил зомби.

Жуть жуткая.

– Ее лучезарность сгорела в считаные месяцы. Не нашла в себе сил справиться с потерей. Во время траура и речи не могло быть об отборе. А когда в Ледяной Лог прибыли невесты… Уже тогда магия беспокоила наследника. – Лекарь кашлянул, отводя взгляд. – Ну а что случилось дальше, вы знаете.

– Новобрачная не приняла его силу, и это ее убило, – озвучила за мага горькие слова.

Эррол Хордис напряженно кивнул. Заговорил взволнованно, быстро выталкивая из себя слова:

– И снова был траур. Целый год! Год, на протяжении которого его великолепие был вынужден бороться с отравляющей его магией и чувством вины. Он ненавидит себя за то, что стало с эсселин Мавеной. Но я знаю! – запальчиво прошептал целитель. – Фьярра, поверьте, я ни на секунду не сомневаюсь, что в этот раз такого не случится. Все будет по-другому! Чем угодно могу поклясться, что он выберет вас… тебя, и ты подаришь ему долгую жизнь и счастливое будущее.

Теперь уже напряженно-неловко покашливала я. А как же: «Отстань ради бога от мужика», «Мы все тебя здесь дружно не перевариваем», «Лучше бы валила из Хрустального города на своих фальвах!»

Неужели Хордис не в курсе, что здесь я не самая популярная алиана?

– Старейшины не одобрят такой выбор.

– Смирятся. Примут его решение. Но сейчас для Скальде важно выиграть время. Чтобы он дожил до конца отбора. Ты мне в этом поможешь?

Это что еще за намеки? Я настороженно покосилась на доморощенного заговорщика. С ролью плевательницы и Далива, пусть и паршиво, но все-таки справляется. А от алианы до брачного ритуала толку не больше, чем от обычной любовницы.

– Не знаю, что там между вами происходит. Да и не мое это дело. Но в одном я убежден: сейчас его жизнь, Фьярра, в твоих руках.

Вот что за привычка ходить вокруг да около! Нет бы прямо сказать, что от меня требуется.

О чем я и спросила.

– Только от тебя зависит, проведет ли его великолепие оставшееся до свадьбы время в покое или даст старейшинам новый повод рассматривать его как потенциальную угрозу. Когда Скальде держит эмоции под контролем, ему проще сдерживать и силу. Это ваша с ним вчерашняя ссора спровоцировала приступ.

– Все дело в эсселин д’Ольжи, – помедлив, призналась с тяжелым вздохом. Чтобы не думал, что я треплю Ледяному нервы просто из вредности. – Это из-за нее я разозлилась. Из-за того, что мне неприятно видеть их вместе.