Магам можно все - Марина и Сергей Дяченко

Я молчал.

— Вы маг вне степени, — мягко напомнил король. — Разумеется, вы тоже приглашены. Возможно, охрана не подпустит вас близко к Дривегоциусу… Но речь не идет о том, чтобы уморить караемого какой-нибудь конкретной экзотической смертью. Нет, такой цели не ставится — наоборот… Нам нужно, чтобы он умер как можно естественнее, чтобы его смерть не вызвала кривотолков… Чтобы он наконец перестал творить зло, нам надо выдернуть эту занозу — тогда страна сможет наконец-то восстановить единство…

Я представил себе, как прямо посреди приема королевский тесть валится на руки стражников, и подбежавшие лекари констатируют совершенно естественную смерть от удара.

А потом вообразил, как в замок де Ятера являются королевские эмиссары. И как строптивый Ил покорно обязуется выполнять кем-то принятые законы, ежегодно поставлять такое-то количество денег и рекрутов, а в случае войны — хоть бы и со степным княжеством — подниматься по зову трубы и подставлять под чей-то меч собственную буйную голову…

— Понимаю заботы Вашего Величества, — сказал я со вздохом. — Однако, признаться, у меня были свои планы относительно…

Печальные глаза на выкате сделались еще печальнее. Я запнулся.

— Боюсь, мой друг, вашим планам так и так не суждено сбыться. Господин префект, например, еще ни разу в жизни не простил обиды — а шантаж, господин зи Табор, это тяжкое оскорбление, вы должны понимать… У меня есть рычаги давления на господина префекта. Я мог бы помирить вас.

— Я вовсе не беззащитен, — сказал я, разглядывая тонкий белый шрамик у короля на лбу.

Бородач кивнул:

— Понимаю. Но и господин префект… совсем не беззуб. Что до Заклинания Кары — оно одноразовое, друг мой. А нас много.

И он улыбнулся — впервые с начала беседы; фигурно подстриженная борода разом поменяла форму.

Я ответил ему улыбкой:

— Еще чуть-чуть, и вы убедите меня, что ради собственного спокойствия мне следует осуществить угрозу и покарать господина префекта!

— Не совсем так, — король потер переносицу. — Ведь тогда недовольным останусь я. А у меня на службе, даже в самые тяжелые времена, обязательно содержится несколько… очень серьезных людей.

— Падение нравов, — сказал я горько. — В старые времена наняться на службу было позором для мага. Тем более наследственного.

— Вы слишком молоды, чтобы грустить о старых временах, — серьезно сообщил король. — Добрую традицию так легко спутать с предрассудком…

И Его Величество подмигнул мне. Подмигнул весело, даже развязно:

— Вам, дорогой Хорт, поразмыслить бы о собственной судьбе. Удача — что Заклинание на этот раз досталось вам. Но главная удача — не это. Счастливый случай выдернул вас из глуши и привел сюда, в столицу. Да-да, всякий маг сам себе хозяин, одиночество возвышает душу, все это я знаю, наслушался в свое время… Однако подумайте, Хорт. Хорошенько подумайте. Стране предстоят большие потрясения — но и великие дела. И вы, мой дорогой наследственный маг, могли бы стать не просто замечательным — великим. Воином, дипломатом, министром, в конце концов… Подумайте. Да?

Я молчал.

— А теперь, — совсем другим тоном сказал Ибрин Второй, — соблаговолите определиться. Нам следует загодя подготовить план действий, и вам тоже следует подготовиться. Вы ведь не будете читать обвинение по бумажке?

Я молчал.

Королевский тесть не маг, но достаточно могущественен. И прегрешения его более чем весомы. То есть покарай я Дри… вегоциуса — у меня будет, вероятно, шанс возвысится… Тем более что сам король…

Но времени моего всевластия прошло всего ничего! Я не успел… ничего я не успел, только префекта припугнуть да лакея его лимонадом облить.

Ах, если бы король догадался не шантажировать меня, не брать силой! Кто знает…

Меня очень трудно заставить.

Меня практически невозможно принудить силой.

Я раздумывал, следует ли притвориться и разыграть покорность. Или прямо сказать Его Величеству, что он не прав, обернуться нетопырем и…

— Вы, Ваше Величество, несомненно… наводили справки относительно механизмов Кары?

— Конечно, — бородач радостно кивнул. — Сам господин председатель Клуба Кары консультировал меня.

Чтоб твоя сова сдохла, мысленно пожелал я господину председателю.

— Тогда вы, Ваше Величество, понимаете, что столь длинный список обвинений… если хоть малейшая деталь окажется неточной — от Кары погибну я, а не Дри… а не ваш тесть.

Король нахмурился:

— Текст выверен многократно.

— И все же, — я хмуро выпятил нижнюю губу. — Я предпочел бы перестраховаться… это в интересах дела! И сократить обвинения до одного пункта. Самого очевидного. Например, карается такой-то за то, что в младенчестве гадил в пеленки…

Король некоторое время разглядывал меня, пытаясь понять, не издеваются ли над ним.

Может, все-таки обернуться нетопырем?

— А что это у вас в мешочке? — вдруг спросил король. — Нет, в этом футляре муляж, я знаю… А этот кошель вы так тискаете, будто там по крайней мере бриллианты…

— Это моя коллекция, Ваше Величество, — я заставил себя улыбнуться. — Я собираю кулоны из самоцветных камней… и преуспел.

Кожаный шнурок поддался не сразу. Я аккуратно снял кошель с пояса, и, запустив руку внутрь, вытащил пригоршню камушков — не сводя при этом взгляда с королевского лица.

Плотное облачко чужой магии царапало мне ладонь.

Всего камушков было два десятка. Добыча, стоившая мне множества усилий, времени, пота — и, возможно, крови, если учитывать мстительность префекта…

Разнообразные морды, лица, рыла, глаза. Все сняты с шеи на некоторое время пропавших, а потом вернувшихся домой скитальцев.

Король разглядывал камушки на моей ладони. Ибрину было интересно, но не более.

Прежде он никогда не видел таких безделушек.

* * *

«…Черный Левша? Не надо сказок, я прекрасно знаю, кто это такой и откуда взялся…

…С самого детства со странностями — боялся что-то потерять. Ходил вечно с озабоченным лицом, проверял, на месте ли шляпа, на месте ли платок, на месте ли чернильница, не укатилась ли монетка… Дети, товарищи его, смеялись над ним и дразнили. От насмешек эта его странность не делалась меньше — наоборот; впрочем, в учебе она ему ничуть не вредила, напротив, учитель, читавший нам теорию и практику магии, был им очень доволен…

…Когда ему было тринадцать лет, случилось несчастье: в очередной раз перепроверяя содержимое своей сумки, он попал под проезжающую карету и потерял левую руку — кисть… Тем не менее занятий магией не оставил.

…Выбирали сами. Я, например, считал и считаю, что традиционная форма небольшой палочки с драгоценным камнем идеальна для инициирующего предмета; девушка, вместе с нами получившая назначение мага, остановила свой выбор на золотом обруче-наголовнике. А он — непривычно долго думал, размышлял, и, когда открыл рот, поразил всех: и комиссию, и товарищей. Я хочу, сказал он, иметь инициирующий предмет, который невозможно потерять. Я хочу инициирующий предмет в виде руки — искусственной левой руки…