Сыновья Энтропии - Нэнси Холдер

Это нужно изменить.

Шепча молитву, обращенную ко всем демонам Ада, Джакомо Фулканелли направился к входу в Гейтхаус.

Он должен завоевать благосклонность Властите shy;ля Белфегора.

Пока еще не поздно…

– Почему он ничего не делает? – закричала Кор shy;делия, глядя на седого старика с высохшей левой ру shy;кой, окруженного силовым полем, который стоял у парадной лестницы Гейтхауса.

– Попытайся дозвониться до Джайлса, – сказал Ксандр.

Ива, еще набирая номер, поняла, что это бесполез shy;но: телефоны были заблокированы.

Человек этот внушал ужас. Даже призрак Антуа shy;нетты Рене был парализован страхом.

Но Ксандр не мог оставить свой пост, пока Баффи и Джайлс не выполнят в Саннидейле намеченный план.

Им остается только ждать и надеяться. Вся ответ shy;ственность сейчас лежала на Ксандре.

Но Ива боялась, что слишком долго он не выдержит.

Фулканелли, поднимавшийся по ступеням к парад shy;ному входу, видел ужас на лице юноши. Однако это его не радовало. Путь, которым он шел к победе, был неверным. Все должно было быть иначе. Он сотни лет сражался с семьей Рене.

Они были его главными врагами, и поэтому их уничтожение доставляло ему огромное удовольствие. Сейчас он мог стать обладателем всего, чем владела семья Рене, но не было самого Рене. Это было непра shy;вильно.

Темноволосый молодой человек, который стоял у открытой двери Гейтхауса, закричал:

– Я знаю, кто ты!

Фулканелли засмеялся:

– Да, молодой дурак. И я знаю, кто ты. Ты избе shy;жишь больших неприятностей, если просто уйдешь. Оставь дом и все, что в нем находится. Я дарю жизнь тебе и твоим друзьям. Вы все можете уйти.

Ксандр посмотрел на старика. Он чувствовал ма shy;гию дома, чувствовал власть Привратника, его силу внутри себя. Волшебная энергия потрескивала вокруг его пальцев, билась в каждом его мускуле.

Это была власть. Власть, о которой он даже не мечтал.

Но он не был Привратником. Он – Ксандр Гаррис из Саннидейла, штат Калифорния. С ним рядом – его любимая девушка и лучшая подруга; обе смотрели на него и ждали чего-то героического.

– Ксандр! – закричала Ива, замахала руками и что-то забормотала, пытаясь создать магическую защиту. Ива храбрая, но она начинающая волшебница, и Ксандр среагировал не сразу. Фулканелли, должно быть почувствовав его растерянность, решил атако shy;вать. Пучки оранжевого магического света полетели в сторону Ксандра: ступени под ногами разрушились, и ему пришлось отпрыгнуть назад через порог.

Надо было действовать. И Ксандр создал защит shy;ное поле, которое распространялось также на Иву и Корделию.

Об Антуанетте Рене он не беспокоился. Она была призраком, а значит, уже мертва.

Ксандр опять шагнул к открытой двери:

– Я крепче, чем выгляжу, старик.

Он поднял обе руки ладонями вверх, как будто был рожден, чтобы творить чудеса. Из его левой руки заструилась белая энергия, а в правой формировался ка shy;кой-то предмет.

Фулканелли сделал три шага по направлению

к дому:

– Ну, подходи, мальчик. Ты умрешь, и весь Ад будет

моей наградой.

Ксандр был абсолютно неподвижен.

– Ты хочешь Ад? Можешь получить его, ты, злоб shy;ный сын…

Поток белого густого света ударил Фулканелли прямо в лицо, и волшебник не сделал никакой попыт shy;ки остановить его. Белый огонь охватил Фулканел shy;ли. Черты его лица растаяли и сбежали струйками светящегося света вниз. Ксандр замер. Он сделал это!

– Ксандр, боже мой! – закричала Корделия.

– Что это? – в ужасе спросила Ива.

– Дурак, – сказал Фулканелли. Его голос звучал теперь по-другому, потому что рот сильно деформи shy;ровался. – Ты думаешь, я потратил века, продавая мою душу тьме без всякой отдачи? О, я все еще жив и дышу, и в некотором роде я человек. Нет, я даже больше, чем

человек.

Вокруг его рук и глаз начала формироваться мас shy;лянистая черная аура.

– Ну, подходи же, уродливый ублюдок, – сказал Ксандр и с криком, в котором смешались смелость и страх, спрыгнул с крыльца Гейтхауса, высоко поднял магический меч, а затем опустил его на скрюченное существо, в которое превратился Фулканелли.

Из глаз и рук волшебника вырвалось черное пламя.

Ива и Корделия закричали. Но было слишком по shy;здно. Ксандра отбросило назад. Он пролетел через вестибюль и ударился о мраморные ступени. Боль пронзила его, магический меч исчез. У него едва хватало сил удерживать защитное поле вокруг Ивы и Корделии. Девушки подбежали к нему, в ужасе глядя на распахнутую дверь.

– Ксандр, с тобой все в порядке? – спросила Кор shy;делия.

– Я разве выгляжу нормально? – прохрипел он, с трудом приподнимаясь. – Что это было?

Дух Антуанетты Рене парил рядом.

– Это было то, что называется Черное сожжение, молодой человек. Одна из самых сильных форм ма shy;гической энергии.

Фулканелли тем временем с помощью силы Чер shy;ного сожжения смог подняться и теперь стоял на по shy;роге Гейтхауса.

– Потрясающий дом, – сказал он гадким голосом. – Величайший экземпляр магической крепости.

– Нет! – закричала Ива. – Ксандр, надо что-то делать!

Ксандр встал. Зеленый свет полыхнул в его руках, усиливая защиту.

– Убирайся! – прорычал он.

– Ты не сможешь войти сюда, – заявила Корде shy;лия. – Тебя не приглашали.

Ил Маэстро только рассмеялся:

– Я не вампир, девочка. Я намного, намного хуже…

Мозг Ангела напряженно работал. План Джайлса провалился. Куратор обладал огромным запасом зна shy;ний и умел их применять, но ему не хватало стратеги shy;ческих навыков.

– Сними свою повязку! – прокричал Ангел Жаку. Ангела беспокоило то, что Дорога Призраков вдруг

стала очень тихой. Дорога Призраков всегда остава shy;лась для него загадочным явлением. По ней перемещались души умерших людей, и она существовала во всех мирах.

– У меня есть идея, – ответил Жак.

Красный, чистый свет заструился из раскрытой ладони Жака. Ангел посмотрел на него и невольно зажмурился. Оз тоже повернул свою морду к Жаку и стал принюхиваться.

– Я думал, что у тебя нет доступа к твоим наслед shy;ственным способностям, – сказал Ангел, нахмурив shy;шись.

– Так и есть, – согласился Жак. – Я знаю кое-что из того, чему меня научил отец. А всю власть и знания моего отца я получу, как только мы доберемся до дома. Теперь, когда он… Смотри, – вдруг перебил себя Жак. – Кажется, мы уже почти пришли.