Затерянный мир - Йон Колфер

– Дворецки, старина, нам понадобится оборудование для наблюдения. Надеюсь, ты знаешь в Ницце кого-нибудь, кто будет рад нам его одолжить?

Дворецки открыл сверхтонкий сотовый телефон.

– А ты как думал?

Туретт-сюр-Лу, Франция, Лазурный берег

Туретт-сюр-Лу оказалась небольшой деревушкой, прилепившейся к подножию Приморских Альп. Шато Парадизо стоял на небольшом плоскогорье над деревней, но ниже границы снегов.

Шато, небольшой замок, был построен в девятнадцатом веке, но с тех пор претерпел значительные перестройки. Стены были обложены камнем, в окна вставлены зеркальные и, возможно, пуленепробиваемые стекла, повсюду установлены камеры наблюдения. К шато вела типичная для данной местности дорога – узкая и извилистая. В южной части поместья возвышалась наблюдательная башня, которая обеспечивала часовому полный обзор прилегающей местности. Несколько человек расхаживали по дорожкам рядом с главным зданием, кое-где виднелись островки травы, но спрятаться было практически негде.

Артемис и Дворецки лежали в кустах на соседнем склоне. Дворецки изучал шато в мощный бинокль.

– Умеешь ты выбирать противников, – пробормотал телохранитель. – Кажется, я видел подобную крепость в одном из фильмов о Джеймсе Бонде.

– Но проникнуть туда не проблема, по крайней мере, для тебя.

Дворецки нахмурился.

– Артемис, я телохранитель. Ходячий бронежилет. Я не специалист по проникновению в укрепленные замки.

– Тебе приходилось вытаскивать меня из более неприступных мест.

– Верно, – признал Дворецки. – Но тогда у меня была информация, был осведомитель. Или у меня не оставалось иного выхода. А сегодня я не буду слишком переживать, если мне придется уйти отсюда ни с чем, при условии, что ты уйдешь вместе со мной.

Артемис похлопал его по плечу.

– Мы не можем просто уйти, старина.

Дворецки вздохнул.

– Я так и думал. – Он передал Артемису бинокль. – Начни с западного угла, постепенно переходи к восточному.

Артемис поднес бинокль к глазам и настроил фокус.

– Вижу парные патрули.

– Частная охранная фирма Сото. Оружия не видно, но куртки подозрительно оттопырены. Полагаю, прошли основной курс подготовки. Их больше двадцати человек, и обезвредить всех одновременно будет крайне трудно. Кроме того, даже если мне это удастся, через несколько минут прибудет местная полиция.

Артемис повернул бинокль на несколько градусов.

– Вижу маленького мальчика в ковбойской шляпе на игрушечном автомобиле.

– Предположительно сын Парадизо, Бо. Никто не обращает на него внимания, – отмахнулся Дворецки. – Смотри дальше.

– Датчики на карнизах?

– Я знаю эту модель охранной системы. Герметичные узлы безопасности. Замкнутые контуры, инфракрасные датчики, датчики движения, приборы ночного видения. Полный комплект. Я собирался поставить такую в родовом поместье Фаулов.

На зубцах ограды, вокруг поместья, можно было разглядеть устройства, похожие на маленькие динамики.

– Акустическая система? – уточнил Артемис.

Дворецки фыркнул.

– Если бы. Это излучатели помех. Использовать наши направленные микрофоны абсолютно бессмысленно. Сомневаюсь, что даже Жеребкинс сможет рассмотреть хоть что-нибудь внутри этого дома.

Рядом с ними перешла в видимый спектр Элфи.

– Ты прав. Он изменил орбиту одного из наших замаскированных спутников, чтобы осмотреть это место, но шато окажется в зоне обзора только через несколько часов.

Дворецки убрал руку с рукоятки пистолета.

– Элфи, больше не появляйся так неожиданно. Я же телохранитель. Это действует мне на нервы.

Элфи улыбнулась и ущипнула его за ногу.

– Знаю, великан. Хотела тебя проверить. Считай это дополнительным обучением без отрыва от работы.

Артемис на мгновение опустил бинокль.

– Нам нужно узнать, что там происходит. Если бы кому-нибудь удалось проникнуть в дом…

Элфи нахмурилась.

– Я не могу входить в жилище человека без разрешения. Ты знаешь правила. Если любой из нас войдет в жилище человека незваным, то лишится магической силы, а до этого будет в течение нескольких часов испытывать страшную боль и судороги.

После битвы при Тальтиу Фронд, король волшебного народца, попытался запретить своим шаловливым подданным приближаться к жилищам людей. А чтобы они соблюдали этот запрет, он придумал гизу, ограничения для волшебного народца. Повинуясь воле короля, маги составили мощное заклинание. С тех пор любой представитель волшебного народца, нарушавший эти правила, смертельно заболевал и лишался магической силы. Со временем заклинание ослабело, но в нем по-прежнему хватало могущества, чтобы вызывать приступы тошноты и гасить искры магии.

– А как насчет Дворецки? Ты могла бы одолжить ему маскировочную пленку Жеребкинса, и он стал бы почти невидимым.

Элфи покачала головой.

– Вся площадь поместья накрыта пирамидой из лазерных лучей. Даже завернувшись в маскировочную фольгу, Дворецки неминуемо заденет их.

– Значит, нужно позвать Мульча. Он – закоренелый преступник, аллергия на проникновение в жилище ему давно не грозит. Ни рвоты, ни судорог.

Элфи просканировала поместье рентгеновским фильтром.

– Дом построен на монолитной скале, толщина стен не меньше метра. Мульчу ни за что не пробраться туда незаметно.

В рентгеновских лучах она увидела скелет маленького мальчика, увлеченно гонявшего на электрическом автомобиле. Элфи подняла забрало и посмотрела на Бо Парадизо, которого охранники почти не замечали.

– Мульч пробраться туда не сможет, – сказала она и улыбнулась. – Но я точно знаю, кто сможет.

ГЛАВА 6И В ХАРЧЕВНЮ ВОШЕЛ ГНОМ

Гавань, Нижние Уровни

Мульч Рытвинг шагал по Базарному району Гавани и с каждым шагом чувствовал себя все лучше.

Базарный район считался неблагополучным и опасным, насколько мог быть неблагополучным район с двумя сотнями камер слежения и постоянным полицейским постом на перекрестке. Впрочем, несмотря на все эти меры, на одного законопослушного жителя здесь приходилось восемь правонарушителей.

«Здесь живут родственные мне души, – думал Мульч. – По крайней мере, они были родственными, пока я не связался с Элфи». Не то чтобы Мульч жалел об этом, просто иногда он тосковал по прежним временам. Было что-то в воровстве, что заставляло его сердце петь. Трепетное предвкушение момента кражи, эйфория от легких денег…