Та, которая заблудилась - Яна Икрамова

– То есть ты полагаешь, что он элементарно где-то пиво хлещет?

– А где же ему быть? Это ведь мужчина, – пояснила девица мне, как неразумному ребенку.

Кипя праведным гневом, я схватила за руку Линку и рванула на улицу. Правда, тут же пришлось вернуться и одеться потеплее. И мы с сестричкой двинулись по злачным местам…

– Та-а-ак, – я уставилась на пьяную рожу нашего пропавшего друга, – приехали!

Рядом печально вздохнула Линка. Я повернулась к ней.

– Похоже, наш боевой товарищ поступил с нами, как Стенька Разин с персидской княжной в небезызвестной песне.

– Это как? – округлила глаза сестричка.

– Известное дело как. – Я нараспев продекламировала: – «И за борт ее бросает в набежавшую волну!»

– Значит…

– Бортанул нас Велик, – с прискорбием констатировала я.

– И что, прямо в волну? – тихо спросила Линка.

– Угу. В синюю.

– Велиарандр, – призывно протянула моя подружка, видимо пытаясь воззвать к уснувшей совести товарища.

Велик попытался подняться со скамьи, но в силу глубочайшего опьянения не смог и неловко плюхнулся обратно. Обвел нас мутными глазами и выдал:

– Вы! Я все знаю!

– Ага! Сколько будет шесть тысяч четыреста восемьдесят пять поделить на тысячу триста восемь?

Велик похлопал глазами, озадаченно нахмурился, но это, видимо, не помогло, потому что он выразительно посмотрел на меня и икнул.

– Ну вот, а говорил, все знаешь, – улыбнулась я.

– Я все знаю про вас.

– Да ну? – Мы с Линой переглянулись.

– Мне все друзья рассказали.

– А друзья у нас кто? – полюбопытствовала я.

– Ну, так это… Калеб, Рояр, – начал загибать пальцы парень.

– Избавь от подробностей.

– Сама же просила! – возмутился Велик.

– Меня интересует их социальный статус.

Велик нахмурился и посмотрел на меня исподлобья:

– А?

– Поясняю для малограмотных, глухих и… бухих. Я спрашивала, чем друзья занимаются.

– А-а-а-а, так они воры! – просветлел мой собеседник.

Мы с Линой переглянулись.

– И что эти… – поперхнулась от возмущения подруга.

– Воры, – услужливо подсказала я.

– Ага, воры. Что они тебе сказали о нас? – собралась с силами Лина.

– Они вас видели!

Я на всякий случай осмотрела себя и Лину на предмет наличия третьей руки, собачьего хвоста или хотя бы кривых зубов. Не найдя ничего необычного, я поинтересовалась:

– И что?

– Мои друзья видели, как вы входили в публичный дом! – обличительно взревел Вел.

Линка сперва побледнела, а потом покрылась локальными красными пятнами. Я повернулась к ней и, стараясь говорить как можно спокойнее, указала пальцем на Вела:

– И это меня только что назвало продажной девкой?

У Линки предательски задрожали губы. Я взяла подружку за руку и потянула к выходу.

– Идем, Лина, не станем опускаться до банальной мести. Он сам умрет.

– Почему? – пропищала сестричка.

– Не почему, а отчего.

– Отчего? – заинтересованно спросил вслед предатель, внимательно прислушивающийся к нашему разговору.

– От угрызений совести!

Не оглядываясь, я вышла на улицу и остановилась под козырьком у самой двери. Никогда я так жестоко не разочаровывалась в людях, даже в моем бывшем! Нашел кого слушать, пьянь подзаборная! Я смачно плюнула на землю, игнорируя все правила приличия. Да и кто увидит? К вечеру похолодало и погода теперь омерзительнейшая. Как раз та, которая шепчет: «Займи и выпей». Мелкий холодный дождь хлещет по косой, так что ни капюшоном, ни зонтом не прикрыться. Рядом со мной тихо шмыгнула носом сестричка.

– Нас осталось мало, но мы в тельняшках, – подбодрила я.

– В чем?

– Это такая одежда у матросов, полосатенькая.

– Полосатенькая – это в тюрьме, – запротестовала Лина.

– Да нет, у тельняшки полосы сине-белые, типа море синее и белые барашки.

– Барашки в море? – искренне удивилась подруга.

– Ну, это вроде как пена на гребне волны такая белая. Ты моря, что ли, не видела?

– Видела. На картине.

– Тьфу ты, деревня! Короче, Линыч, наш корабль плывет дальше без мичмана. Ну или кто он там был. Я больше с этим типом ничего общего иметь не желаю. Нет, ну ты скажи, ему какие-то воры сказали, что мы в бордель пошли!

– Но ведь мы же пошли.

– Это да. Но он-то что подумал?

– Что?

– Ты его морду видела? Он подумал, что мы туда пошли за деньгами!

– Но ведь мы и правда за ними. Почти что…

– Линыч, ты его оправдываешь, что ли? – прищурилась я.

– Нет, – поспешно замотала головой Лина.

– То-то и оно! Все, уходим огородами.

Поеживаясь, я шагнула было в дождь, но тут краем уха уловила странный шум, доносящийся из-за дверей харчевни. Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, внутри идет конкретная такая драка. Прямо там внутри, где остался наш опальный Велик. Лина недоуменно уставилась на меня, наполовину вышедшую из-под козырька под дождь и внезапно застывшую на месте. Я вздохнула и потянула на себя дверь. Коней, как говорится, на переправе не меняют. Не бросать же этого мерина посреди поля?