Маневры неудачников - Сергей Мусаниф

— Минеральная вода меня вполне устраивает.

— Боргезийский источник, — сказал Ларс — С самого Кленнона. Император пьет такую же.

Сегодня капитан был гораздо более вежлив и общителен, нежели при нашем с ним знакомстве. Может быть, Диган был прав, и тогда он действительно слишком нервничал из-за неполадок на корабле.

— Алкоголь туманит разум, — сказал Ларс — На Кленноне говорят, если к тебе в дом приходит враг, выпей с ним вина. У него развяжется язык, он сболтнет лишнее, и ты получишь преимущество. Но если к тебе приходит друг, лучше выпей с ним чистой воды.

Ого, так это, оказывается, акт доверия и уважения.

— Я польщен.

Ларс небрежно махнул рукой.

— Наверное, ты все еще думаешь, зачем я тебя пригласил?

— Не буду скрывать, мне любопытно.

— Ты не уроженец Леванта, — сказал Ларс — И тем не менее тебя приблизил к себе Асад ад-Дин. Дал тебе свою фамилию, назвал сыном. Такие вещи не происходят со случайными людьми, и я хотел посмотреть на тебя поближе. Это же ты был с Асадом на Новой Колумбии?

— Я.

Формально, на Новой Колумбии я дезертировал из армии Альянса, воспользовавшись предложением Асада ад-Дина. Сложно было предсказать, как к этому отнесется Ларс Хоуган, представитель касты военных аристократов. Но Ларс не стал заострять внимание на не самом славном факте моей биографии.

— Ты дрался со скаари в джунглях, — сказал Ларс

— Мы все там с ними дрались. Несколько ребят остались в тех джунглях навсегда.

— Я дрался со скаари в космосе, — сказал Ларс — И тоже терял людей. Давай помолчим минуту в память о тех, кто не вернулся из боя.

Мы помолчали, потом Ларс отхлебнул воды из стакана и положил себе в тарелку новую порцию салата.

— Бешеный Хенк позволил себя убить в крайне неподходящее время, — сказал он. — Отношения между Империей и Альянсом достаточно напряженные, и… Несколько горячих голов уже предлагали высадить на станцию десант и попытаться найти его убийцу самостоятельно.

— Вряд ли это было бы наиболее разумным решением, — осторожно сказал я. Джерри просил сгладить углы, но как можно сгладить такое?

— Самых горячих я посадил в карцер, там их головы немного остынут, — сказал Ларс — Остальных пришлось загрузить работой, чтобы такие мысли у них даже не возникали. Я считаю, и адмирал Реннер полностью разделяет это мнение, что война между Империей и Альянсом будет катастрофической ошибкой, самой большой из тех, что мы вообще можем совершить.

Интересно, зачем он упомянул Реннера? Только ли потому, что мы с Реннером знакомы, или за этим крылось что-то большее? Асад рассказывал о том, что внутри Кленнонской Империи нет однозначного мнения насчет того, нужно ли вообще воевать с Альянсом. Определенная доля аристократии выступала за военный союз против скаари, другая же часть настаивала на войне по принципу «каждый за себя и все против всех».

Реннер выступал за союз с человечеством и был у императора не в фаворе. Поэтому он и возглавил флот, выбивший клан Прадеша из локального пространства Новой Колумбии. Это была своеобразная ссылка для адмирала, стремившегося сделать политическую карьеру.

— Но возможность союза зависит не только от Империи, — сказал я. — Люди… граждане Альянса вас не любят.

— Да, — согласился Ларс — Зависть. Как у старшего брата к младшему, которому удалось больше преуспеть в жизни. Кленнонская Империя — молодое государство, но посмотри, каких успехов мы достигли.

— У Альянса в два раза больше планет.

— И в десять раз больше населения, так что этих планет ему все равно не хватает, — сказал Ларс — И несмотря на это, по военной мощи мы почти равны.

Тут он прав.

Кленнонская Империя милитаризована до предела, и каждый второй подданный императора является военным. В Альянсе с его перенаселенными городами, негостеприимными колониями и Вселенными неудачников для представителей социального минимума совсем другая ситуация.

Не зря же аналитики СБА в грядущей войне ставят именно на кленнонцев.

— Это равенство мешает нам договориться, — сказал Хоуган. — Альянс привык разговаривать с позиции силы, а с императором этот подход не работает. Но главная проблема в том, что даже наших объединенных сил может не хватить, если скаари забудут о своих внутренних раздраях и все кланы станут как один.

— Такой исход не слишком вероятен, — заметил я.

— История знает и более причудливые повороты, — сказал Хоуган. — Тем более что прецеденты у скаари уже были.

— Насколько я слышал, последний такой прецедент случился тогда, когда ни люди, ни Кленнон не представляли для них угрозы.

— Но это не значит, что они не смогут повторить тот фокус, — ухмыльнулся Хоуган. — А если Империя сцепится с Альянсом до того, как в войну вступит Гегемония, то наши шансы победить уменьшатся на порядок. Будь проклята поломка, из-за которой мы с тобой познакомились, Алекс.

— Ларс, тело Дигана…

— …нашли там, где его не должно было быть, — сказал Ларс — Я не знаю, что он там делал. Пути имперской разведки неисповедимы, а передо мной он не отчитывался.

— Способ, которым было совершено убийство, говорит о том, что убийца был очень силен, — сказал я, тщательно подбирая слова. Хорошо, что мы все-таки не стали пить коньяк, пусть даже и вполне приличный. — Люди, обладающие такой силой, встречаются крайне редко.

— Я понимаю, о чем ты, — сказал Ларс — Ты хочешь сказать, что кленнонцы, обладающие такой силой, встречаются гораздо чаще и, скорее всего, убийцу следует искать среди нас. Так?

— Это лишь рабочая версия. Одна из.

— Ты упускаешь из виду один нюанс, — сказал Ларс — Он был сотрудником имперской разведки, прошедшим специальный курс рукопашного боя. У нас на корабле не так много людей, которые могли противостоять ему в рукопашном бою. Патрулирование пространства вне исследованного сектора космоса — это довольно скучное занятие, Алекс, и экипаж развлекает себя, как может. В том числе и устраивая силовые соревнования. Бешеный Хенк был чемпионом на моем корабле. Даже сержанты из штурмовых рот не могли выиграть у него две схватки из трех.

— А не мог ли здесь оказать влияние тот факт, что Диган был офицером, и ему…

— …позволяли победить? — уточнил Ларс — Не знаю, как в армии Альянса, а у нас в спорте чинов не существует. Однажды мой собственный адъютант сломал мне руку и два ребра.

В армии Альянса, по крайней мере, в той ее части, где мне довелось послужить, таких соревнований вообще не проводилось. А даже если бы они были, я сильно сомневаюсь, что кто-то из офицеров решился бы принять в них участие. Хотя я уверен, что ребра бы им ломали с превеликим удовольствием.

Но ведь это тоже палка о двух концах. С одной стороны, такие соревнования помогают сбросить накопившуюся агрессию и сплачивают экипаж, но с другой — сломанные ребра и руки не способствуют повышению боеготовности.