Шамо – посланник небес - Иван Филин

– Вы торговцы, приплыли по старому торговому пути. Я путник, меня зовут Шамо.

Торговцы взяли копья и, не обращая внимания на мои слова, стали втыкать копья в прибрежный песок. Убедившись, что в нем никто не прячется, они окружили меня.

– Да, это старый торговый путь. Давно никто не осмелился по нему проходить, ни одна лодка еще не вернулась обратно. Слишком много бурь бушует в последнее время.

– Не бойтесь, зло, которое обитало в этих краях, уничтожено. Теперь морские бури и ураганы не будут топить ваши лодки.

– Мы рады, что смогли добраться до берега, и теперь придем в деревню.

– Этой деревни давно нет, ее уничтожил смерч. Но там дальше, в нескольких неделях пути есть город. Люди, живущие там, будут вам рады.

Мореплаватели поверили мне. Они не знали о повелителе ветра. Из их рассказов я понял, что их правители не обладали властью над стихиями природы.

– Мы идем искать город, о котором ты говорил, а наш парусник поплывет обратно в наши земли и, надеемся, вернется очень скоро с новым грузом. А мы к тому времени должны вернуться обратно на берег. Если хочешь, мы посадим тебя на парусник и привезем в наши земли.

Я согласился. До парусника плыли в ветхой лодке. Она сильно качалась на волнах и не внушала мне доверия. Парусник был в несколько раз больше. Я поднялся на его борт, лодка отплыла.

– Не ожидал никаких гостей, – сказал капитан парусника, он был худощав, его лицо, покрытое морщинами и шрамами, было волевым.

– Что же, странник, будешь развлекать нас своими рассказами о том, что видел, – сказал капитан, когда ему обо всем доложили. – Плавание будет долгим, если боишься, можешь вернуться, тебе, наверно, говорили, что мы можем не доплыть.

– Да, говорили, но я не боюсь.

Парусник простоял еще один день, запасаясь пресной водой, лодка, как челнок, весь день сновала от берега к паруснику. Труднее всего было гребцам, прибрежные волны были сильными. Гребцов каждый раз сменяли. Я тоже вызвался помогать, но меня не пустили.

Команда матросов была дружной, не в первый раз они плавали в далекие страны, но плавание сюда считалось в последнее время очень опасным.

– Раньше это был большой торговый путь, но потом он погубил очень многих, как говорят, здесь живут ветряные змеи, они то и топят все корабли, – говорил мне капитан. – Все стали плавать по прибрежным путям, но прокормиться стало труднее, слишком многие вышли на легкую добычу. А приплыть сюда не всем хватало мужества, отсюда не вернулось пять кораблей.

Подобные разговоры я слышал и от матросов, несмотря на это настроение команды было хорошим.

* * *

На следующий день капитан решил отплыть. Он очень беспокоился и предполагал, что опасность может таиться на берегу. Как бы то ни было, мы снялись с якоря ранним утром. Подняли парус, он захватил ветер в свои объятия.

В первые дни плавания меня немного укачивало, но потом я привык, и качка не мешала мне. Обширные просторы моря захватили меня своей красотой и величием. Я понимал моряков, которые, несмотря на опасность, шли в море. Парус был наполнен ветром, потом он внезапно стих.

– С этого дня мы экономим воду и еду, начался долгий штиль, – сказал штурман, судя по всему, он продлится несколько недель.

– Если это так, может, нам на веслах добраться до берега, мы отплыли от него не очень далеко, – предложил я.

– Нас слишком мало, чтобы идти на веслах обратно, здесь есть сильное течение, оно унесет нас в сторону.

Настроение матросов намного ухудшилось, никто не знал, когда закончится долгий штиль. Парус был опущен.

– Сколько мы сможем продержаться? – спросил я у капитана вечером.

– Не бойся, продержимся, – оптимистично ответил капитан. – Если что, поплывем на веслах.

– Да, это верно, но надеюсь, ветер скоро будет. Ответил я.

Ночью я случайно услышал разговоры матросов. В них было отчаяние. Капитан понадеялся на ветер и не стал запасаться водой, и считал, что пребывание у берега и губило другие корабли. Но ветер стих, и в какую сторону он подует никто не знал, на веслах идти никто не хотел, людей, которые согласились на опасное плавание было мало, и большая часть команды осталась на земле, вести мен и торговлю с местными жителями.

Мнение матросов разделилось, одни полагали, что надо возвращаться на веслах, но не было уверенности, что течение не унесет корабль в сторону, а за этими землями еще никто не бывал. Другие говорили, что надо оставаться на месте, и ветер вскоре появиться.

Я лежал на гамаке и невольно слушал негромкие разговоры матросов, в их голосах я слышал отчаяние и тревогу.

– Не затишье ли это перед бурей, – сказал один матрос.

– Нет, – сказал другой.

Я не видел, кто говорит, еще сам не совсем запомнив все имена, у многих здесь было много имен и кличек.

Но в его голосе уже никто не слышал уверенности. Этой ночью долго никто не мог уснуть, сейчас шло второе совещание, что делать, ждать или возвращаться. И то, и другое было опасным. Я попытался расслабиться, но в качающемся гамаке этого не удавалось. Я вышел на палубу, ночная прохлада и спокойствие очаровывали, а мерный шум волн и поскрипывание кормы корабля успокаивали.

Я посмотрел на мачту, парус был спущен, и я с удовольствием наполнил бы его ветром, но еще не знал, как управлять стихией ветра. Как властвовать над энергией земли я знал. Знания об этом были во мне самом. Власть над ветром перешла ко мне недавно. Меч здесь не был нужен. После долгих попыток я понял, что не могу сам создать ветер. Для этого нужны были условия, над которыми я не был властен.

– Не спиться? – услышал я голос капитана.

– Так же, как и вам.

– Да, я ошибся, мы уплыли далеко от берега. И нас очень мало, что бы вернуться обратно.

– Не отчаивайтесь, все будет хорошо. Сказал я.

– Надеюсь, не этот штиль губил всех. В отчаянии можно было пойти на веслах, но сил уже не хватало, и течение уносило всех за эти земли Что же там никто не знает.

– Наверно, на других кораблях людей было больше, и, если что, они могли вернуться обратно к берегу, – немного успокоил я капитана.

– Ветер здесь всегда был постоянным, – сказал капитан. – По крайней мере, раньше, до ветряных змей. Я здесь часто бывал в молодости. Ели бы было возможно найти ветер, – как бы про себя сказал капитан.

Я уцепился за эти слова. Конечно, нужно найти ветер, а не пытаться его создавать. Я погрузился в себя, собирая все свое внимание. Капитан, видя, что меня не разговорить, ушел, тоже полный своих дум, моё сознание стало чистым, и часть своего внимания я мог отделить от себя. Оно поднималось все выше и выше, пока не встретило ветер. Ветер был высоко над землей. Я мог управлять им. По моему велению он мог дуть в любую сторону, для этого нужна была только моя воля. Я очнулся, когда моё лицо обдало холодным ветром, после чего я его отпустил. Завтра утром он подует в нужную сторону.