Вечность сумерек, вечность скитаний - Сергей Станиславович Юрьев

– Да, учитель. – Наверное, таков обычай: задавать вопрос, ответ на который и так знаешь – если спросить больше не о чем…

– Возьми. Переоденешься, когда через болото пройдёшь. – Тоббо бросил ему под ноги свёрток с одеждой, человеческой одеждой. Значит, не зря Китт и ещё несколько охотников где-то пропадали несколько дней… Значит, кто-то из людей поплатился за то, что альвам понадобилась его одежда. А может быть, даже не один – нужно было выбирать, одежда должна быть впору, и посланцу альвов нельзя было выглядеть нищим бродягой – только благородным господином, путешествующим по своим делам или посланным за чем-то каким-то ещё более благородным господином…

Трелли развернул узел и обнаружил там рубаху из тонких стальных колец, лёгкий бронзовый нагрудник с выбитыми на нём скрещёнными стрелами, поддёвку из тонко выделанных беличьих шкур, серый кожаный плащ, не слишком стоптанные сапоги… Вот и всё. И никаких долгих прощаний. И никто не отвлёкся от повседневных дел, чтобы проводить в дальний путь своего героя…

– Держи. – Китт протянул ему свой меч в драгоценных ножнах, убранных серебром и изумрудами, настоящий древний клинок, который, может быть, помнит те времена, когда альвы ещё не покинули Кармелла. – Это тебе точно пригодится.

Трелли не мог представить себе вождя без этого меча, и чувствовалось, что Китт расстаётся с ним с большой неохотой.

– Бери, бери, – подбодрил Трелли учитель. – Только учти – альвийский меч бесполезен против альва. Если вдруг встретишь альва, и он окажется твоим врагом, оставь меч в ножнах. И вообще, старайся как можно реже им пользоваться. Не всякий путь к цели можно прорубить мечом.

– Разве альвы могут быт врагами друг другу? – спросил Трелли, поражённый последними словами учителя.

– Всё может быть, малыш…

Энна молча вручила ему котомку, полную мешочков и глиняных флаконов со снадобьями, спасающими от хворей и ран, молча погладила его по плечу и молча, не оглядываясь, ушла. Она вообще всё делала молча… Тоббо говорил, что однажды она поняла, что уже сказала всё, что могла сказать, и больше ей слова не нужны.

– Ты, если чего найдёшь, сразу сюда неси, – посоветовал ему вождь. – А то, чего доброго, половину найдёшь, а потом тебя кто-нибудь убьёт. Люди, они такие… С ними ухо востро надо. Чик – и все труды тогда насмарку.

Трелли вопросительно посмотрел на учителя.

– Поступай, как знаешь, – сказал Тоббо. – Тебе виднее. Теперь ты всё должен решать сам. Только сам.

Значит, закат предстоит встретить в пути, и, прежде чем стемнеет, надо преодолеть топь… Внезапно мелькнуло воспоминание – полузабытое ощущение холодного страха, как перед первым прикосновение к призрачному миру, предчувствие чего-то далёкого, чего-то неотвратимого…

– Страшно? – поинтересовался учитель, слегка нахмурившись.

– Да, – признался Трелли. – Но это пройдёт. Скоро.

– А ты бы попрощалась, что ли, с героем нашим, – обратился вождь к Лунне, которая потихоньку отошла в сторону, но девчонка только фыркнула и отвернулась. Золотой браслет, единственное её украшение, единственное её сокровище, позвякивал на тонком запястье, а на спине была написана недавняя обида…

– Учитель, а почему именно сейчас? – Трелли вовсе не надеялся оттянуть миг расставания, он действительно хотел знать: почему не вчера, почему не завтра?

– Зелёные холмы, белокаменный дворец, дивные птицы, журчание хрустальных рек… Помнишь?

– Да, учитель. Но откуда…

– И ты вернулся. Ты смог вернуться оттуда. Это было последним испытанием. Однажды ты преодолел страх, а сегодня справился с искушением. Значит, ты в силах попытаться сделать то, что должен. Время дорого, малыш, время дорого… Я должен тебя дождаться, а это будет нелегко. Я слишком стар, мальчик мой. Моей душе давно пора сменить одежды. Иди и не оглядывайся. Иди.

Несколько шагов, и под ногами хлюпает вязкая жижа. Там, впереди, местами придётся идти по пояс в грязи. И главное, чтобы заплечный мешок с одеждой человека остался сухим… Если сейчас оглянуться, то ещё будет видно остров, последняя земля, населённая альвами, и все, кто не занят иными делами, сейчас наверняка стоят на краю суши и смотрят ему вслед. Но оглядываться нельзя. Чем чаще оглядываешься, тем труднее идти вперёд…

– Трелли! Трелли! – звонкий голос раздался почти рядом. – Трелли, подожди. – Лунна, как была в длинном, до колен, платье, сплетённом из стеблей трав, догоняла его, расталкивая коленями болотную тину. – На, возьми. Возьми пожалуйста. – Она протянула ему браслет. – Пусть он у тебя будет. Только, когда вернёшься, отдай. Это я нашла.