Воительница. Сила зверя - Дин Андерссон

— Это я, Гутрун.

— Что случилось, мама? — спросила она, убирая руку с меча. — Моя очередь сторожить? — Она зевнула. — Мне показалось, что я только что уснула.

— Посмотри туда, — велела ей мать, а сама стала будить служительницу Фрейи. Хальд проснулась и сразу же, прочтя заклинание, наделила себя ночным зрением. Глаза ее засветились ярче обычного золотисто-желтым светом, и вместе с остальными она устремила свой взгляд на север.

— Это какое-то волшебство Хель, — заключила ведьма. — В этом нет сомнения. И направление совпадает, — прибавила она, взглянув на звезды. — Вход в Нифльхейм на севере. А ты что думаешь, Гутрун?

Но молодая колдунья ничего не ответила. Внезапно покачнувшись, она стала падать. Песнь Крови успела подхватить ее.

— Гутрун! — тревожно вскрикнула она, увидев в лунном свете, как стекленеют глаза дочери.

— Она зачарована, — уверенно заявила Хальд, с тревогой всматриваясь в лицо девушки. — Скорее положи ее на землю.

Песнь Крови осторожно опустила дочь на траву и встала на колени около нее рядом с Хальд. Служительница Фрейи крепко сжала руки Гутрун. Закрыв глаза, она произнесла несколько коротких магических фраз. Вдруг золотисто-желтый свет зарницей вспыхнул вокруг их соединенных рук.

Глаза Гутрун тотчас же закрылись: она глубоко вздохнула и протяжно застонала.

— Теперь с ней все будет хорошо, — пообещала Хальд встревоженной Песни Крови. — По крайней мере пока.

— Что с ней было?

— Это Хель. — Гутрун снова застонала. — Да поможет нам Фрейя… — Девушка содрогнулась всем телом.

— Мой кошмарный сон, — прошептала она. — Мой чудовищный ночной кошмар. Нет, о… нет…

Положив голову дочери себе на колени, Песнь Крови ласково погладила ее.

— Доченька, — тихо сказала она, — я с тобой и не позволю богине Смерти причинить тебе зло. Ты в безопасности…

Гутрун рывком села и попыталась встать. Воительница и служительница Фрейи помогли ей подняться. Гутрун стряхнула их руки, молча взглянула на север и тихо чертыхнулась.

— Со мной-то все в порядке. Я цела и невредима. Но надолго ли? Знаешь, мама, это не сила Локита зарей разгорается на севере. Это сама Хель. Она покинула свое царство Мертвых и движется к нам на юг с полчищами всадников Смерти, своих преданных воинов и диких ужасов, для которых у меня нет названия. Виденное мной в самых кошмарных снах нашествие войска Хель свершилось.

Хальд не сдержала проклятия. Остальные потрясенно молчали.

— Не верите? — спросила Гутрун. — Если бы вам довелось пережить то, что только что пережила я, вы бы не сомневались. Стоило мне взглянуть на этот мерцающий свет, как что-то вцепилось в мою душу и отделило ее от тела. Я неслась высоко над землей на север. Остались позади леса и огромные пространства, скованные холодом. И вдруг я увидела себя верхом на коне-призраке, среди смертельных ужасов и воинов Тьмы, и ехала я рядом с самой Хель. Она продолжает тянуть меня к себе, хочет, чтобы я была снова рядом. И чем ближе будет подходить войско Смерти, тем сильнее Владычица Тьмы станет притягивать мою душу. Помоги мне, Фрейя.

Песнь Крови обняла Гутрун и привлекла ее к себе.

— Нашествие Хель, — прошептала Хальд. — Об этом предупреждают прорицательницы Фрейи с тех самых пор…

— С тех пор, как я разгромила Нидхегга и вернула Хозяйке Смерти Череп Войны, — договорила за нее воительница.

— Да, — ответила Хальд. — Именно с тех пор. С того момента, как я помогла тебе это сделать.

— Локит со своими воинами, должно быть, только ее передовой отряд, — заключила Ульфхильда. — Не он, оказывается, наш главный враг. Но зачем он был послан вперед? Неужели Хель видит в нас угрозу для себя? Чем мы можем быть страшны богине?

— Ничем. — Гутрун содрогнулась. — Ровным счетом ничем. Локит явился раньше Хель только для того, чтобы нашей с матерью кровью исцелить себя.

— Возможно, — засомневалась Ульфхильда, — но за этим таится еще что-то. Разве не мог он излечить себя после того, как Хель сама бы вас захватила с помощью магических чар?

— Ульфхильда, может быть, и права, — заметила Хальд. — Вероятно, у Хель есть причина нас бояться, поэтому она и отправила Локита покорить нас, прежде чем сама покинула Нифльхейм.

— А если ее на самом деле что-то страшит, нам обязательно надо выведать, что именно, — высказала свое мнение Ульфхильда.

Последовало молчание, которое нарушила Песнь Крови.

— Дочка, ты говоришь, что находилась рядом с Хель. Этот мерцающий свет напоминает мне о Черепе Войны. Он точно также пылал Огнем Смерти в пещере Нидхегга. Взяла ли Хель в поход свой источник силы? Это очень важно.

— Да, — кивнула Гутрун, — он там. Громадный хрустальный Череп, пульсирующий багровым светом и дрожащий от завываний, напоминающих громовые раскаты. Он возвышается над всеми, подобно сверкающей горе. Его везут по льду на огромных санях десятки лошадей Тьмы. Я не видела его в Ностранде, но, судя по твоим рассказам, могу сказать, что теперь он неизмеримо больше. Когда-то он и заполнял собой всю пещеру, за несколько веков до того, как ты столкнулась с ним, а потом уменьшился в размерах. А теперь Череп вырос вместе с прибывающей силой Хель. Они каким-то образом питают друг друга.

— Если бы нам удалось его уничтожить, — заметила Песнь Крови. — Хель лишилась бы своей мощи.

— А с ней и Локит? — предположила Ульфхильда.

— По меньшей мере, его сила уменьшится, — ответила Гутрун. — И во мне магия Хель ослабнет или даже исчезнет вовсе. Я никогда не желала владеть черной магией, пробужденной во мне Тёкк, и не сомневайтесь, что я с радостью и без малейшего колебания откажусь от нее.

— А не боится ли Хель, что мы можем уничтожить Череп Войны? — спросила Ульфхильда. — И если да, то как это сделать? Вот что нам необходимо разузнать. Возможно, в этом и кроется причина появления Локита раньше Хозяйки Мертвых и нападения на нашу крепость.

— Если бы не я, ничего этого не случилось бы, — тихо проговорила Гутрун. — И никогда ты бы не вернула Хель Череп Войны. И прежде всего, тебе не пришлось бы идти в войско Владычицы Тьмы, чтобы не дать мне умереть в твоем чреве.

— Я должна была спасти твою жизнь, Гутрун, и освободить тебя из царства Мертвых, как обязана была выполнить свою клятву и отомстить Нидхепу любой ценой.

— Даже если ценой теперь может оказаться смерть всего живого на свете? Потому что это произойдет, если нашествие Тьмы не будет остановлено. Завладеть Мидгардом — ее величайшее желание. И она заявляет, что так уже и было однажды на Заре Веков. Теперь же она может это сделать, погрузив землю во мрак и убив на ней все живое.

— Гутрун, — начала Песнь Крови, — мы уже говорили об этом раньше, и нашествие Хель ничего не меняет. Ответы у меня остались те же. Я знала, что мои поступки могут открыть путь на землю злу Владычицы Хель. Но ради тебя и во имя мести я бы вновь поступила так же без колебаний. Слышишь? Без колебаний.