Разрушитель - Алексей Волков

– Заезд не состоялся в связи с отсутствием должного транспорта. Как и с той стороны – но уже из-за поломок в электронике, а от ручного управления стрельбой, и уж тем паче – возможного адекватного ответа, визитеры успели отвыкнуть. Видал я по дороге кучу поломанного и ремонтируемого добра. И танки, и бронетранспортеры, и бээмпэшки. Обычное дело – за техникой ухаживать надо, обновлять, а сколько в армии старья?

– Злой ты, – повторил Костя обычную оценку моей скромной личности.

– Разве это – злой? Всего лишь объективный. Да и не нужна мне эта Европа. Сексуальное меньшинство у них стремительно превращается в большинство, а пидоры не размножаются. Сами вымрут, надо лишь чуток подождать. И не последовать их примеру. А то мы любим слепо копировать чужие достижения, не задумываясь, хорошо ли это или нет.

– И не толерантный.

– Упаси боже! Я и к демократии и развитому либерализму отношусь отрицательно, вопреки официальной установке правящей элиты.

– Да уж… Помнится, ты и коммунистов втихаря в прежние времена критиковал. Или все равно кого, главное – против власти?

Угу, между прочим, при особисте я себе такого не позволял. Значит, докладывали все-таки. Еще хорошо – меры не принимались. Впрочем, потихоньку ругались все.

– По делу, исключительно по делу. Так сказать, в тумане маразматического прошлого предвидел отвратительное будущее, ныне ставшее мрачным настоящим.

– Обалдеть! – подвел итог моей тираде Константин. – Тебе вообще хоть что-нибудь нравится?

– Кофе с сигаретами. Лучше скажи, что нового произошло, пока я по Москве катался? Про комендантский час знаю.

– Больше особо и ничего. За рубежом взвыли, узнав про страшное преступление, однако помощи не предложили из-за собственного хаоса и обилия проблем. Лишь выразили сочувствие вкупе с озабоченностью. Даже строгости не только не осудили, а напротив, одобрили. Вместе с пожеланиями скорейшего поиска и наказания преступников.

– И то неплохо. Раз Европа призывает их покарать, заранее желаю, чтобы никого не нашли.

– Кому что, а я против. Ты хоть подумал о последствиях?

– Да. Хоть кто-то по заслугам получил. А вот простых людей жалко. Много пострадавших?

– Не знаю. Толком не понять, но, думаю, счет идет на сотни, а то и на тысячи. Если считать с Подмосковьем и без всякого учета Рублевки.

– Плохо, – моя наигранная бодрость прошла.

Пусть в числе погибших хватало отморозков, которым следовало отправиться в иные края немедленно по рождении, однако сколько было людей, вообще ни в чем не виновных?

– Зато следствием стало то, что Кантемировскую бригаду взял на содержание… Да ладно, тебе что за разница, кто? Главное – обе показушные части отныне на частном содержании. Дзержинка тоже, само собой.

– Ни хрена себе! Хотя что контрактник, что наемник… Сколько их там?

– В элитных? Думаю, две трети, не меньше. Вот в остальных… Ладно. Давай выпьем.

Костя, человек старой закалки, в некоторых вопросах думал, как я. Не привыкли мы, чтобы солдаты служили по найму. И не привыкнем никогда. Зато очень удобно – кто платит, тот и заказывает, кого громить, кого защищать.

– От генеральских предложений отказываться не след. В следующий раз могут и послать – с лопатою на танки.

– Пошлешь тебя! Разве – по матушке, когда окончательно надоешь.

Выпили, и я закурил. Не люблю проделывать подобное в комнате, мне же еще тут спать, да только балкона не имеется, хоть на улицу выходи. Тоже лень.

– Тогда скажи, – совместное принятие напитков подразумевает некую доверительность, и грех не использовать шанс, – зачем я тебе нужен? Раз уж дал согласие на мое прибытие. Не затем же, чтобы я за Валерой сгонял! Настолько далеко предусмотрительность органов не распространяется.

– Не поверишь – просто так. Мне же тоже иногда хочется увидеть старых приятелей. Сколько нас осталось! Хотя, тут тоже не скрою, теперь вот подумываю – не использовать ли тебя в каких-нибудь делах? Человек ты опытный, надежный. По нынешним временам – немало.

– Староват я, Костя, для дел. Да и опыт – весь в прошлом. Молодежь во многом меня за пояс заткнет. Вон даже в последней поездке моя роль была чисто декоративной. Если бы не Скородумов, я бы там попетлял!

– Бушкова читал?

– Это где он рассуждал про солдат Империи?

– Точно. К тебе этот пассаж тоже относится в полной мере. Простых исполнителей хватит, а вот школа не та.

А ведь похоже, что-то намечается. Иначе каков смысл?

Отсиделся, блин! Собирался ведь только наблюдать и не вмешиваться!

– Не очень мне хочется снова проходить уже пройденное. Лучше скажи, шансы выкарабкаться есть?

– Чего не знаю… – развел руками Линевич. – Понимаешь, тут сработал какой-то непонятный эффект – собрать схему можно, но работать она не будет. А почему – никто не понимает. Наиболее продвинутые объясняют неким остатком того самого поля, или чего-то там еще, что вызвало Катастрофу. Замкнутый круг – чтобы все посчитать, необходим мощный компьютер, а как раз его-то создать и нельзя. Прям натуральное Средневековье.

– А причина известна?

– Откуда? Если бы удалось расшевелить компьютеры, может, и нашли бы, но техника мертва.

– Жили же мы без них, и ничего жили. Еще на нашей памяти. Что мешает?

– В общем, ничего. Не считая техники, без компьютеров не функционирующей, отсутствия спутников, соответственно – связи и еще многого другого. Но самое главное – банковские заморочки. Знаешь ведь, большинство расчетов были виртуальными. А тут еще полностью рухнула биржа, ну и банкиры требуют от государств возмещения убытков.

– Маразм!

– Такова жизнь. Но корень Катастрофы – как раз в финансовой сфере. Прочее – сравнительная мелочь.

– Как раз финансовую сферу и надо было поменять. Давным-давно. Деньги ради денег, да еще в масштабах человечества как его главная и единственная цель – это нечто.

– Другие варианты есть?

Я промолчал. Легко назвать недостаток, зато предложить что-нибудь взамен… Я лично – пас.

Зато действительно главное – все страны настолько погрязли в собственных проблемах, что до чужих никому нет дела. Едва ли не впервые за долгую историю. И вот это – действительно шанс.