Падение Вавилона - Александр Афанасьев

– Не совсем доброй, сэр. – Падовски ткнул пальцем в какую-то точку на экране, отчего она заволновалась, экран был жидкокристаллическим. – У нас проблемы, сэр.

– Господа, само наше пребывание здесь – это одна большая проблема… Что-то с полетами?

– Так точно, сэр. Вот этот сектор.

Падовски опять ткнул в него пальцем, там были и синие точки и красные. Так была база огневой поддержки и передовая оперативная база.

– Передовая оперативная база Омега Браво, сэр. Они доложили, что их обстреливают, и запросили поддержку авиацией. Связь с бортами, ушедшими на помощь, потеряна уже пятнадцать минут.

– То есть? – переспросил генерал. – Они что-то доложили?

– Доложили о наличии целей, подсвеченных от внешних источников, что заходят на штурмовку. После этого связь прервалась.

– Каких внешних источников? У нас там есть внешние источники?

– Вероятно – выносные посты передовой базы, сэр. В том районе нет птичек, сэр.

– А что говорит передовая база? Они видели вертолеты?

– Никак нет, сэр…

В следующее мгновение произошло то, чего не ожидал никто – такого просто не могло произойти. Но это – произошло.

Шарахнуло так, что содрогнулась земля, их всех сбило с ног, и пол – бетонный пол! – дрогнул! Не выдержали стекла, обклеенные специальной пленкой для усиления и для того, чтобы не было осколков. Их просто вдавило внутрь. Все полетело в каком-то безумном танце – люди, аппаратура, все падало, разбивалось, но самое главное – взрывы не прекращались! Они продолжались, словно великан бил изо всех сил кувалдой по земле, и все разлеталось вдребезги под его ударами. Каждый удар отдавался толчком, волной проходившим по всему телу.

Генерал не знал, сколько это продолжалось. А когда закончилось – в голове осталась одна мысль, что он еще жив. И все…

– Сэр…

Бригадный генерал с трудом поднялся на колени. Рядом, опираясь о перевернутый стол, стоял подполковник Падовски, весь чем-то перемазанный, его рвало.

Генерал обернулся – какой-то капрал, возможно, тот самый, который вызвал его сюда, сам едва держась на ногах, держал и его.

– Я выживу, капрал. Помогите подполковнику.

– Да, сэр…

– Что это… черт возьми, было…

Генерал служил на Украине – и единственный из всех присутствующих понял, что это такое было.

– Ракетный налет. Нас накрыло ракетами.

– Ракетами…

Эх, Падовски… У русских, которые воюют в Украине, были не только «Грады» – были «Ураганы» с вакуумными боеголовками, которые тоже каким-то чудом они ухитрялись запускать с самодельных установок…

Генерал достал небольшой фонарик, какой имеется на снаряжении каждого летчика, включил его и, подсвечивая, пошел туда, где, по его мнению, была дверь. Искрила изоляция, в любой момент он мог наткнуться на оголенный провод – но он упорно шел. Ему нужно было выбраться на улицу и посмотреть, что там. Если накрыло летное поле – значит, дело совсем дрянь…

В коридоре искрила проводка, все потолочные фальшпанели попадали вниз, пахло горелой изоляцией, было не продохнуть от пыли, провода висели черными змеями. Кто-то просто сидел у стены, непонятно, то ли живой, то ли мертвый, кто-то, как и он, пытался выбраться. Куда угодно – только из этого здания, на воздух, дающий лживое ощущение безопасности.

Лестница была целой, генерала осветил луч фонаря.

– Это генерал Малли! Он жив!

Наверх поднимались технические специалисты и люди из группы охраны, у них были фонари и винтовки в руках.

– Сюда, сэр. Осторожнее.

– Помогите там. Там остались люди.

– Поможем, сэр. Надо уходить из здания, оно нестабильно. Может рухнуть в любой момент…

Зрелище на улице было еще страшнее…

Вся техника, которая стояла на площадках открыто, была повреждена или уничтожена, горели сразу несколько костров в тех местах, где она была, костры уже пытались тушить. Когда они стояли в Украине, генерал видел старые советские авиационные базы, там вся техника стояла в открытых капонирах, защищенная, частью – и в закрытых. Здесь они просто забыли о мерах предосторожности, забыли о том, что здесь идет война, забыли о том, что такое настоящий, без шуток, ответный удар, от которого темнеет в глазах. И потеряли как минимум половину техники, если не больше. Если бы они озаботились защититься как следует – таких бы потерь не было…

– Сюда, сэр…

– Кто старший по званию, солдат? Кто командует на базе?

– Не знаю, сэр.

– Так узнайте, черт вас возьми! И быстро! Пусть этот человек немедленно явится сюда!

– Да, сэр.

– И делайте что-то, тушите пожары, а не стойте рядом со мной, как будто я арестован! Хуже, чем произошло, уже не случится!

– Да, сэр…

Техники исчезли, они уже усвоили науку о том, что спорить с офицерами – себе дороже…

Генерал с трудом поднялся, отошел от стены, где его посадили, чтобы осмотреться. Заметил только пылающий, словно расколотый топором надвое МН-47 и отброшенный, словно заигравшимся ребенком, «Апач», лежащий на боку. Чуть дальше были ангары, они были повреждены, один из них был как вулкан – прямое попадание, крыша была проломлена, и там что-то взрывалось.

Хорошо, что не поленились, весь боезапас запрятали в землю, поглубже, в бункеры. Если бы сейчас начали рваться боеприпасы…

Человек выступил из мрачной, мутной, расцвеченной бликами пламени темноты, идя осторожно, как слепой. Одежда его была грязна до безумия, он был похож на бомжа-землекопа.

– Сол!

– Черт, генерал… – сказал вечный напарник, специалист по применению вооружения, полковник Сол Арно, – не думал, что живыми увидимся.

– Что произошло?

– Я еще в укреплении был. Долбануло так, что на нас стена земляная рухнула. Еле откопались…

– Укрепить надо было…

– Да, надо…

Генерал посмотрел в ту сторону, где должна была быть недавно построенная артиллерийская база.

– Молчат.

– Похоже…

Снова долбануло – глухо и грозно, за одним разрывом последовал второй и третий, они, не задумываясь, упали на землю. Били не по ним, но где-то совсем рядом…

– Боже, что вообще происходит?

– Кажется, на нас напали… Ты видел хоть один целый вертолет?

– В радиусе километра – нет.

– Надо найти. Или нам тут крышка…

Кто-то подбежал из темноты, рука генерала скользнула к кобуре, которую он всегда имел при себе, и не пустую.

– Свои, сэр…