Цербер - Вячеслав Кумин

— Не думаю, что это самое худшее…

— О чем это ты?

— Думаю, как и в случае со строительством, бег примет соревновательный характер с другими сотнями или на время.

— А проигравший…

— Будет жрать песок, — договорил за Джека Жак.

— А с нами эти доходяги, — чертыхнулся Рон.

Все с ненавистью посмотрели на вернувшихся и приданных Хромой сотне беглецов, прекрасно понимая, что те не пробегут и километра, а изувер-сотник вряд ли ограничится такой малой дистанцией для своих подопечных.

— Быстрее наполняйте, черепахи недоделанные! Или мне тебе помочь, тварь?! — склонился Гром над одним из высеченных, наполнявших свой мешок недостаточно быстро.

— Нет, я сам…

— Ты как отвечаешь, падаль?! — разозлился сотник и пнул несчастного в лицо, от чего тот отлетел на спину с рассеченной губой.

— Как нужно отвечать своему командиру, кусок дерьма?! — пристал Гром ко второму высеченному. — Отвечать!!!

Несчастный поспешно преклонил колено и, склонив голову, ответил:

— Никак нет, господин сотник!

— Правильно, коровий ты выкидыш! Встать! За мной бегом марш! И не дай бог, в пути у вас нечаянно развяжется мешок! Знаете, что делают за «нечаянно»? Знаешь?! — приценился сотник к еще одному рекруту.

— Никак нет, господин сотник! — прокричала его жертва.

— Так я тебе скажу! Бьют отчаянно! Так что вы у меня изойдете кровавым поносом, недомерки! И еще! Придете последними — о завтраке и обеде можете забыть! А там и об ужине! Потому как сил заслужить его у вас не будет! Хотя кое-чего вы, конечно же, налопаетесь от пуза! — засмеялся Гром, сплюнув на песок.

Сотник легко побежал по ему одному ведомому маршруту, так и не сказав, сколько предстоит пробежать времени или километров. А любую физическую нагрузку вынести психологически легче, зная конечную цифру.

Мало того что не было сил, было еще и неудобно. Мешок оказался очень тяжел, килограммов десять, не меньше. Рон пробовал по ходу движения забросить его за спину, но ремешок больно резал плечо. В руках, точно ребенка, долго нести не получалось, от этого руки очень быстро уставали. Так что единственный способ — это нести на плече.

— Медленно, скоты! Слишком медленно! — пробегая вдоль подобия строя, кричал Гром. — Вы плететесь, точно беременные черепахи, готовые вот-вот разродиться! Или вы так хотите отведать, каков на вкус песок?! Так я вам могу помочь отведать его прямо сейчас! Сотня! Принять упор лежа! Начали отжим! Раз! Два! Три!..

Сотник, считая, шел вдоль делавших упражнение людей и, когда они приближались к земле, каждого тыкал лицом в песок своей ногой.

— Десять! Ну что, вкусно, сволочи?! Хотите еще отведать?! Одиннадцать! Двенадцать!

Гром наступил на затылок и Финисту. Как Рон ни старался перевести давление на лоб, все равно окунулся всем лицом.

— Побежали, ящерицы с яйцами!

После отжимания Хромая сотня побежала еще медленнее. Солнце поднималось все выше над горизонтом Цербера и палило нещадно. Рекруты стали чаще пользоваться фляжками. Но кое-кого не спасала даже вода. На что не преминул указать сотник Гром:

— Вы куда ломанулись, стадо баранов?! Если вы не знали, то время засекается по последнему!

Рон устало оглянулся. У него не осталось сил даже на то, чтобы выругаться мысленно. Их сегодняшнее пополнение тащилось в самом хвосте сильно растянувшегося строя, а один так вообще валялся на земле, лишь тяжело вздымающаяся спина показывала, что он еще жив.

— И чего ждете, тупые креветки?!

— Джек, давай за ним… — кивнул на лежащего Финист.

Вильямс лишь коротко отрицательно помотал головой.

— Не пойду…

— Нам все равно придется их нести, Джек. А так у нас сейчас хоть какие-то силы есть…

— Я понял…

Друзья зашагали в сторону обессилевшего рекрута. Положили его руки себе за шеи.

— Жак… возьми его мешок…

Так они и зашагали. Бежать уже просто не представлялось никакой возможности — груз едва волочил ноги.

Приходилось очень нелегко. Финист часто спотыкался, и сама собой в голове снова зазвучала молитва: «Владыко, Вседержителю, Святый Царю, наказуяй и не умерщвляй, утверждаяй низпадающия и возводяй низверженныя…»

Финист с удивлением обнаружил, что он словно стал сильнее, а ноша — легче. Тогда, в грязном, провонявшем до одури трюме пиратского корабля, молитва лишь помогала ему отрешиться от мирского, уйти в себя, чтобы не видеть всей этой мерзости, он тогда словно выстраивал вокруг себя стену. Читал все подряд, что только мог вспомнить, даже слова песен и просто стихи. А сейчас он почувствовал истинную силу слова Божьего.

— …Господи, врачебную Твою силу с небесе низпосли… — с надрывом произнес Рон вслух, когда потребовалось напрячь все свои силы, чтобы удержать ношу и не упасть вместе с ней с холма, на который они с таким трудом взобрались.

— Ты чего там бубнишь, Рон? — поинтересовался Джек.

— Молитву читаю…

— И как? — с намеком на усмешку спросил Вильямс знавший, что Рон, как и он сам, не относится к числу истово верующих.

— Помогает, — признался Финист.

Джек лишь кивнул, а через пять минут бега проговорил:

— Ты знаешь, действительно прибавляет сил…

Вскоре попадали остальные доходяги, и другим рекрутам пришлось их нести. Рон и Джек к тому времени, несмотря на прибавляющую силу молитву, уже начали приседать в коленках.

Неожиданно перевалив за холм, они оказались в пиратском лагере. Здесь уже переминались с ноги на ногу прочие сотни.

— Поздравляю, скоты! — зарокотал сотник. — Вы приперлись последними!

Рон тяжело вздохнул. Во рту, несмотря на регулярное смачивание водой, стояла неимоверная сушь. Пришлось глотнуть еще и долго держать воду во рту, пока он не почувствовал, что железы начали выделять слюну.

Тут еще Жак заныл:

— У меня вода кончилась…

— Надо экономить… — буркнул Джек.

Несмотря на то, что у них самих воды оставалось на дне фляги, Рону с Джеком пришлось поделиться со своим другом драгоценным ресурсом.

— …А значит, остались без завтрака! Но я сегодня добрый, и песок отменяется благодаря проявленной вами взаимовыручке и самоотверженности в спасении своих товарищей! Вольно, арбузы ушастые! Можете пару минут передохнуть…