Атака скалистых гор - Федор Березин

Все гениальное просто, однако еще и страшно рискованно. Весь дальнейший план держался на ниточке. Даже хуже, просто в воздухе. Еще в воздухе держался Миша Гитуляр. И на взгляд какого-нибудь внешнего наблюдателя, он тоже держался ни на чем. Правда, и он сам был виден весьма смутно: по крайней мере, на такое чудо надеялись разработчики плана. Он представлял собой нечто в виде экрана, ибо с ног до головы был облачен в специальную ткань, представляющую собой сплошную панель монитора. Передачи, демонстрируемые этой техникой, были донельзя однообразны. Для зрителей, находящихся снизу, все время транслировалась небесная лазурь, а для любопытствующих вверху показывалось подобие отстоящей на полкилометра ниже земли.

Отрядного связиста Мишу Гитуляра выбрали явно не только за счет любви к компьютерам, специалистов такого профиля в Новом Центре завались. Главную роль сыграло, конечно, когдатошнее увлечение дельтапланеризмом. Странное сочетание интересов оказалось бинарным и сейчас дало кумулятивный эффект в определении судьбы. А ведь когда-то в юношестве он занялся этим спортом просто из-за какого-то странного садомазохизма. Внезапно захотелось вырвать себя прочь из компьютерных миров, окунуться в жизнь с головой. Да, точно, именно это было первой попыткой удрать из виртуальности наружу. Второй, более поздней, стала запись в наемники, попытка через шок армии выпутаться из паутины искусственных вселенных и обосноваться в натуральной. Однако куда было девать уже накопленные знания? Метать ножики и стрелять на звук здесь, в диких заграницах Третьего мира, умели многие, а вот грамотно подключиться к чужому кабелю и дешифровать сообщение еще надобно уметь. Вот профессия и определила эдакое зависание на границе миров. А вот пристыкованное к ней хобби, в данный, конкретный момент, еще и парение между землей и небом.

Задирая голову кверху, Миша мог видеть крыло, позволившее осуществлять это парение. Точнее, сквозь крыло у него получалось видеть все ту же небесную лазурь, которую демонстрировало его собственное одеяние. Но принцип данной экспозиции был гораздо проще, чем у его технологических выкрутасов. Крыло было просто-напросто очень прозрачно. Сочетание разных методов в одном и том же деле происходило не для того, чтобы равномерно загрузить работой какие-нибудь институты-разработчики. Просто, кроме проницаемости в диапазоне видимого света, к крылу предъявлялись еще и другие требования. Например, прозрачность для основных эманаций помещенных на «Архангеле» радаров.

«Панциря» либо чего-то в этом роде на Гитуляре надето не было, а из оружия у Миши наличествовал только пистолет марки «беретта». Все, естественно, из-за того, что дельтаплан это не лайнер — грузоподъемность его ограничена. А ведь на спине Миши еще помещался достаточно вместительного вида рюкзак. Может, с позиции обыденного рационализма рюкзак стоило подвесить под дельтапланеристом, дабы при приземлении человек испытал меньшую ударную нагрузку? Но ведь на настоящей войне, люди и вещи весьма часто меняются местами, по крайней мере в отношении важности. Вот и здесь, то, что находилось внутри рюкзака, было для выполнения миссии более затребовано, чем сам дельтапланерист. И если это нечто получилось бы переправить каким-либо иным способом, то Мишу Гитуляра можно было бы не задействовать вовсе.

Ну а сейчас он обязался послужить дополнительным амортизатором грузу. Спереди наваливался, дулся вширь склон вожделенной горы под названием Корпуленк. Требовалось сориентироваться с местом посадки. И не забыть сгруппироваться: мягкой стадионной травки не проглядывалось. Не хватало еще переломать себе ноги в самом начале миссии.