Перстень альвов. Пробуждение валькирии - Елизавета Дворецкая

Утром пятого дня впереди показалась рыжая громада Раудберги, узнаваемая без труда: из всех окрестных гор только на ней почти ничего не росло, кроме можжевельника в расселинах и мха на валунах. Здесь матушка Блоса попрощалась со слэттами, и дальше они поехали одни.

Переночевав в лесу еще раз, около полудня войско вошло в долину под священной горой. Уже была видна рыжая кремневая скала с гладким обрывистым боком, а под обрывом – крыши усадьбы и каменная стена, защищавшая постройки. Вскоре из ворот показались несколько всадников и поскакали навстречу передовому разъезду.

– Асольв Непризнанный, хозяин Кремнистого Склона, прислал нас узнать, что вы за люди! – объявили они.

– Передай хозяину, что это Хельги ярл, сын Хеймира, конунга слэттов! – ответил Фроар Левша, ехавший со своими людьми впереди. – Мы не собираемся никому здесь причинять вреда и лишь просим у Асольва хёвдинга позволения побывать в святилище Стоячих Камней.

Гесты уехали и вскоре вернулись с приглашением. Испугавшись при виде незнакомого войска, Асольв испытал большое облегчение, услышав, что пришельцы настроены мирно. А принять у себя Хельги сына Хеймира – большая честь для всякого дома!

Асольв уже настолько оправился от раны, что сам вышел во двор встречать гостей.

– Мой дом слишком беден сейчас, и я не могу угостить твоих людей так, как полагается! – говорил он, провожая Хельги и ярлов в гридницу. – Но будь уверен в моей дружбе. Между нашими друзьями и родичами случались раздоры, но два умных человека не станут искать ссоры с теми, кто им не сделал ничего плохого. Тебя и твоих приближенных мы с удовольствием разместим в доме. Это старая и почтенная усадьба, многие конунги сидели у этих очагов! В былые времена, когда род мой был могуч и влиятелен…

– Я надеюсь, он еще будет таким! – вежливо вставил Хельги.

– Благодарю тебя! А для твоего войска тут в долине есть хорошие землянки, совсем новые, – продолжал Асольв, мельком отметив про себя, что жилища злополучного Бергвидова войска сейчас сослужат хорошую службу.

Хельги отвечал на приветствия, когда Аудольв Медвежонок вдруг толкнул его локтем и значительно подмигнул в сторону стола. Немолодая, хотя еще довольно красивая женщина, как видно, хозяйка, держала в руках большой серебряный кубок с тонкой резьбой и пояском из розовато-лиловых крупных аметистов.

Заметив взгляд Хельги, фру Эйвильда тут же подошла и подала ему кубок.

– Да пребудет с тобою мир и благословение богов под нашим кровом, Хельги сын Хеймира! – мягко и приветливо сказала она. Красивый, сдержанный, благородного вида гость сразу ей понравился, на ум невольно шли горестные сравнения с будущим родичем Бергвидом. Вот каким должен быть настоящий конунг! – Мы рады приветствовать в своем доме того, о ком весь Морской Путь говорит столько хорошего.

Не подавая вида, что кубок ему знаком, Хельги принял его и учтиво поблагодарил хозяйку. Гостей усадили, в ожидании еды завели обычный вежливый, мало что значащий разговор. Не спрашивая о цели поездки, Асольв и сам догадывался, что сын конунга слэттов едет на помощь своему будущему родичу Вигмару Лисице. Хельги, в свою очередь, помнил, что перед ним сидит будущий родич того самого Бергвида, которому он обязан мстить за убийство Рагневальда. Поводов для неприязни хватало, и именно поэтому гость и хозяин, оба будучи людьми миролюбивыми, беседовали о разных вещах, но только не о том, что было для них важно.

За разговором Хельги допил пиво, повертел кубок в руках, мимоходом, будто бы любуясь резным узором, перевернул его и глянул на нижнюю сторону подставки. Так и есть: «лаг» и «э» – «Лейгед из Эльвенэса». Из того же Рагневальдова сундука. Не иначе, подарок Бергвида невесте. Где же она сама?

– А почему я не вижу твоей дочери? – спросил Хельги у фру Эйвильды. – Я слышал, что это красивая и во всем замечательная девушка. Надеюсь, она здорова?

– Да, все благополучно, – Эйвильда несколько смутилась, подумав, что Хельги вспомнил об обручении Эйры с Бергвидом.

– Говорят, она ясновидящая? Это верно?

– Да, у нее тоже есть способности, которыми издавна отличались женщины нашего рода! – подтвердил Асольв. – Правда, надо сказать, они мало кому принесли счастье. Наверное, она в святилище.

– Если вы не против, я хотел бы побывать там. Святилище Стоячие Камни славится своей силой на все семь морей. Окаменевшие великаны способны предсказывать будущее, если их спросит сведущий человек, ведь верно?

– Верно, – Асольв опять кивнул, и на память ему пришло грозное, полностью сбывшееся пророчество, которое каменные великаны Раудберги дали двадцать пять лет назад. – Вот только обычно их пророчества… не сказать, чтобы они были добрыми.

– От судьбы не уйдешь, и предсказание не определяет ее. Мне нужно задать моей судьбе один вопрос. Наверное, ваша дочь сумеет помочь мне. Альдона дочь Вигмара посоветовала мне попросить ее о помощи.

– Я думаю, ты найдешь ее наверху. Она теперь обычно там проводит время.

Эйра и правда была в святилище и даже не заметила появления в долине целого войска. В последнее время она проводила гораздо больше времени наедине с древними камнями и небом, чем с людьми. Все то, что оставалось внизу, уже не волновало ее: все ее мечты, привязанности, стремления пережили свой срок и растаяли. Поначалу, после того как Вигмар с войском Железного Кольца ушел вслед за Бергвидом на юг, Эйра часто думала о своем женихе, каждый день раскидывала руны, пытаясь узнать, как его дела, жив ли он. Руны не давали ясного ответа: ни победы, ни поражения. Неопределенность мучила, на сердце лежала тяжесть. В ее душе дремали силы древних валькирий, но решимость хранить любовь и преданность падала в пустоту – кому это нужно? Где он, Бергвид, который когда-то так крепко сжимал ее руку и так требовательно допытывался: «Ты всегда будешь любить меня так, как сейчас? Ничто не переменит тебя, не охладит твоей любви?» И вот его нет, и ее любовь ему не нужна. И сам он вовсе не тот герой, образ которого она сама соткала из многоцветных нитей своего воображения. Его лицо, когда он стоял над обезглавленным телом Грюта Драчуна, врезалось в память Эйры: в тот миг она поняла, что принимала за Сигурда того самого дракона Фафнира, которого герой был призван победить.

Но и сознавая это, Эйра стыдилась своего охлаждения, как слабости. Она решилась бы на любую жертву, если бы это помогло превратить дракона в того Сигурда, который так нужен племени квиттов! Но здесь ни руны, ни древние камни-великаны не могли ей помочь.

Только в святилище ей становилось легче. Мощные потоки ветра гудели между стоячими валунами, словно сами древние великаны поют своими каменными голосами сказания иных миров. Эйра стояла, прислонившись к темно-серому камню, такому огромному и сильному рядом с ней, и ей было хорошо, спокойно. Ветер вершин овевал лицо, уносил прочь тревоги, и на крыльях ветра спускалась к ней Безымянная Богиня. Ласковый голос лился прямо в душу, перед закрытыми глазами сами собой разворачивались образы, невиданные и уже близкие, любимые и знакомые лучше, казалось, чем все то, что окружало ее наяву…