Живое - Марина Суржевская

– Что ты меня? – он наклонился, ухмыляясь. – Что ты сделаешь? Пожалуешься кому-то? Интересно, кому? А может, перережешь мне горло, а? Ты способна на это, самозванка? Хочешь, расскажу, что с тобой сделают каратели, когда узнают о незаконном проникновении на остров?

Я до боли прикусила губу. Знаю. Не то, чтобы в подробностях, но воображение рисовало весьма впечатляющую картину!

– Что тебе надо?

– Для начала – спрячь свои коготки, кошечка. Пока мне интересно, у тебя есть шанс… все-таки твоя личность ужасно интригует. И знаешь… Ты нравишься мне куда больше истинной Ардены. В тебе есть характер и сила. Мы можем подружиться. Хотя нет, не так. Мы обязательно с тобой подружимся. Можешь считать, что я теперь твой самый близкий человек! И будешь делать все, что я скажу, поняла? А теперь…

Альф рассмеялся и притянул меня ближе, коснулся губами моих губ. Лизнул.

И я не выдержала.

– Да пошел ты!

Ударила Альфа кулаком в бок, поднырнула под его руку, развернулась и добавила. Парень ушел от моей атаки, выставил блок и…рассмеялся!

– Да, ты определенно мне нравишься, самозванка!

– Может, ты просто любишь, когда тебя бьют? – разъярилась я. – Так скажи, буду тебя колотить каждый день вместо ужина!

– Только если после будешь целовать! – обрадовался Нордвиг. – Скажешь, как тебя зовут?

Я обманчиво уклонилась и врезала ему в скулу. Удар прошел по касательной, не причинив большого вреда, но разозлив врага.

– Иви! – удар и поворот. – Ардена! – поворот и удар. – Левингстон!

Альф зарычал и поймал меня в захват, едва не задушив. Он понял, что я не играю, что бью по-настоящему, и улыбаться перестал. Я врезала локтем в его живот, вырвалась, и тут же сделала подсечку. Нордвиг рухнул, перекатился по песку.

Я встала в стойку, сжимая кулаки.

Но Альф почему-то все еще стоял коленями на песке и тяжело дышал. Его тело содрогалось.

– Эй, что это с тобой? – забеспокоилась я. Не то чтобы я переживала за этого мерзавца, но вел он себя пугающе и странно!

Не поднимая головы и не отвечая, Альф вдруг выдернул из-за голенища сапога узкий нож. Отлично. У него есть оружие против моих кулаков. Но на меня парень не смотрел. Он дернул рукав мундира, оголяя браслет. Всунул острие ножа в замок и сломал его. Рывком сдернул кожаную полосу, запирающую Дар. А потом, дрожа, опустил ладони на песок.

На символы, которые я там начертила.

Вот на что смотрел Альф!

Кончики его пальцев сначала покраснели, потом почернели, словно он опустил руки в краску. Цвет пополз выше – на ладони. Символы, казалось, впитывались в кожу парня, исчезая с песка и двигаясь под кожей. Выглядело это жутко.

Я увидела, как черные символы проползли по шее парня и отпечатались на белках его глаз. Закружили вокруг радужек.

Альф открыл рот, и я увидел, что на языке и губах Нордвига тоже чернеют символы Мертвомира.

– Утраченное возродится в крови любимых, – глухо произнес Альф. Его голова откинулась, воздух со свистом вырывался из горла.

– Что? – не поняла я, глядя со страхом.

Порыв ветра разлохматил мне волосы. Позади раздался звук – густой, гулкий, протяжный. Он шел из глубин Взморья, с его сердцевины. Словно там, на дне, пробуждалось огромное древнее чудовище.

– Альф! – обеспокоено вскрикнула я. – Альф, что ты сказал? Что происходит?

Он невидящим взглядом смотрел на песок, где не осталось символов.

– Альф, надо убираться отсюда, – закричала я.

Звук нарастал и пугал. Да что там! Он наводил ужас.

– Скорее!

Я дернула парня за шкирку, потому что Нордвиг по-прежнему был не в себе. Самовлюбленный сердцеед исчез, на песке сидел дрожащий парень с перекошенным лицом. И кажется, он меня даже не видел. Я хлестко ударила его по щеке.

– Да приди ты в себя! Альф!

Зеленые глаза обрели осознанное выражение и расширились, глядя на что-то позади меня.

– Бежим! – заорал Альф.

Но было поздно. Гигантская волна поднялась и просто слизала нас с берега, словно крошечные песчинки. Ледяная вода накрыла с головой и потащила, обдирая о песок и камни. Нас с Альфом оторвало друг от друга и потянуло в разные стороны. Последнее, что я увидела – полные ужаса глаза парня.

Я оказалась в студёном водовороте, ничего не понимая и лишь пытаясь сделать хоть один глоток воздуха. Взморье – такое ленивое и спокойное час назад, бушевало и ярилось, закручивая смертельные ледяные воронки.

Меховой плащ, жесткий мундир и сапоги обернулись камнями и потащили на дно. Я забилась, отчаянно дергая завязки на горле. Удалось – и плащ утянуло течение, но помогло это мало.

Я не умела плавать!

Совершенно!

Бестолково забила руками и ногами, с ужасом понимая, что тону. Тону!

Воздух закончился. Меня кинуло вверх, и я вдруг увидела, что той береговой линии, на которой я стояла пять минут назад, больше нет. Везде бушевало Взморье. Со всех сторон! Но я не успела об этом даже подумать, меня потянуло на дно, швыряя в разные стороны. А сил было слишком мало для сопротивления. Я оказалась крошечной песчинкой, попавшей в бурю. И не было шансов на спасение…

В краткий миг осознания я вдруг открыла под водой глаза и увидела… Город. Я словно зависла в безвременье – тягучем ничто. Я смотрела в глубину, веками скрытую от людей и видела дома, башни и шпили, корабли и мощеные улицы. Мне даже показалось, что могу рассмотреть в окнах развевающиеся занавеси и бледные силуэты горожан, населяющих древний Иль-Тарион. Это был город, который почти целиком ушел под воду, когда открылась Дверь. Свет померк, дыхание оборвалось. Я падала на затонувшие корабли и дома, навстречу призракам древнего города. Они ждали и раскрывали прозрачные объятия, встречая новую жительницу своего подводного мира…

И тут меня что-то схватило, рывком выдергивая из мрака, толкая навстречу свету и воздуху. Лицо обжег ледяной ветер, и я закашляла, жадно и хрипло делая вдох. Обернулась.

– Кристиан? – с изумлением и радостью просипела я. – Неужели это ты? Я все еще жива? Но как…

– Не разговаривай, – приказал февр, поддерживая меня на плаву и делая сильные гребки. – Береги дыхание, Иви.

Я снова закашлялась и кивнула, пытаясь осмотреться. Иль-Тарион остался в глубине, а здесь со всех сторон была вода. Обжигающе холодная вода! Бушующая волна все еще тащила нас куда-то в сторону. В глубине ворчало и гудело. Я закричала, когда прямо перед нами вдруг выросла красная черепичная крыша затонувшего дома.

– Лезь! – Кристиан толкнул меня в сторону труб.

Кряхтя, я забралась на скользкий скат, оглянулась с изумлением. Разъярившееся Взморье билось волной о берег и выплевывало из воды морские дары – обломки кораблей и башен, печные трубы, утварь и сундуки. То, что веками лежало на дне и всколыхнулось сегодня.