Второй шанс для попаданки - Сусанна Ткаченко

Посёлок приютился в живописной бухте и пестрел красками местных растений. На ветвях деревьев щебетали яркие птички, воздух пах морем. Мне казалось, что я попала в рай.

До коттеджа, который был в пяти минутах ходьбы от ворот центра, мы добрались пешком. Рикардо передал мне ключ и на пороге распрощался с пожеланием чувствовать себя как дома и надеждой на скорую встречу. В его словах не было заигрываний, оборотень был счастливо женат и растил двоих малышей, это было простое южное гостеприимство. Видимо, на Магоне, как и на Земле, жители приморских курортов одинаково радушны.

Мефодий от домика пришёл в полный восторг. Он бегал сломя голову с этажа на этаж и с веранды на маленький приусадебный участок, голося:

— Вот бы, хозяйка, нам всегда жить в таком доме, — приговаривал домовой, обходя новые владенья. — Глянь, тут и сад с огородом есть, я посажу овощей и накручу нам закаток на зиму, благо у нас сумка имеется. Всё увезём, всё! Ничего не оставим.

— Остынь, мне ещё учиться два года, но когда-нибудь обязательно будем жить на море. Сама всю жизнь мечтала.

Домовой строил планы, кошки обнюхивали дом, а я решила прогуляться к морю. Надела под сарафан купальник и отправилась на берег. Все встречающиеся местные жители улыбались и здоровались, от них исходили доброжелательность и позитив. Как же здорово, что я сюда приехала!

Тропинка вывела к пустынному пляжу, где я пробыла до самого вечера, медитируя, купаясь в тёплых волнах и просто валяясь на песке. Блаженство.

Домой вернулась к ужину, созвонилась с Данькой, у него всё было хорошо, бизнес приносил хороший доход, и сын уволился из больницы, а ещё к нему переехала девушка.

 Потом списалась с Миланой и отправила ей пару фоток местной природы, она мне в ответ прислала виды своего заповедного питомника. Уснула я быстро и без сновидений, морской воздух благотворен для всех без исключения.

Наутро в прекрасном расположении духа я отправилась знакомиться с коллегами и пациентами.

В кабинете ректора собралось человек двадцать персонала, вернее, не совсем человек, коллектив центра оказался многорассовым. Тут был дракон, вампирша, пара сирен и несколько оборотней.

Магистр Здравый представил меня сотрудникам:

— Знакомьтесь, уважаемые коллеги, это Стефания Ландо, прибыла к нам на практику из УМИЖ. — Народ вразнобой поприветствовал. — Стефания возьмёт на себя прогулки с тяжёлыми пациентами.

— Позвольте, магистр, — это сказала вампирша, — и с генералом?

— Конечно, Стефания — сильный менталист, она справится, а у вас, дорогая Изабелла, появится свободное время.

— Но мне совсем не трудно! — возразила Изабелла.

 Не знаю, почему, но она явно не хотела отказываться от прогулок с упомянутым генералом.

— Но, уважаемая, вы жаловались на нехватку времени! И даже писали докладную, — стоял на своём главмаг, — теперь оно у вас высвободится и на реабилитацию других нуждающихся в вашей помощи.

Хм, вампирша явно не этого требовала в своих докладных.

— Как скажете, — прошипела новая коллега и зыркнула так, будто это я себя назначила в сопровождающие к предмету её мечтаний.

— Стефания, снимите сдерживающий артефакт, установите ментальные щиты и приготовьтесь к переходу на магическое зрение. Мы идём на обход, — распорядился Здравый, и мы отправились осматривать место моей практики.

В основном в центре реабилитировали пострадавших от ментальных травм, но были и те, кто страдал от депрессий, и ещё некоторые пациенты восстанавливали свой магический резерв. Лёгких обычно осматривали в холле, где они собирались после завтрака.

Выздоравливающие жили в комфортабельных номерах, похожих, скорее, на «люксы» в пятизвёздочном отеле, чем на больничные палаты, и свободно передвигались не только по территории центра, но и за её пределами. А вот тяжёлые пострадавшие размещались в отдельном корпусе и находились под строжайшим надзором.

Сначала мы прошлись по интересным случаям выздоравливающих. Главмаг рассказывал мне истории болезни, способах лечения, а я переключалась на магическое зрение и рассматривала их мозговые центры с хитросплетениями разноцветных нитей и редкими вкраплениями чёрных клякс. Эти пациенты были бодры, веселы, шутили, излучали интерес, предвкушение приключений и благодушие.

Совершенно иная атмосфера царила в корпусе для тяжёлых случаев. Пациентов там было всего трое: два оборотня и генерал Лукас Фаерхот. Все трое пострадали от ментальных ударов демонов в местах прорыва.

— У оборотней заблокированы центры, отвечающие за вторую ипостась, поэтому они не могут обернуться, из-за этого пребывают в депрессии и страдают от неконтролируемой агрессии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И что входит в мои обязанности? — поинтересовалась я с опаской.

— Гулять с ними. Это нужно делать два раза в день, не спуская магического зрения с ауры подопечных.

— Понятно. А на что обращать особое внимание?

— Как только она начнёт наливаться ярко-оранжевым цветом, вам следует срочно —  повторяю, срочно! — при помощи дара, заблокировать центр агрессии и вызвать помощь, нажав кнопку на служебном браслете, который вам выдадут после обхода.

Ничего сложного, это я делать умела.

Генерала магистр Здравый оставил на закуску, это был самый сложный и тяжёлый пациент центра. Перед дверью в его номера главмаг сухо поведал историю болезни пациента.

— Лукас Фаерхот пострадал десять лет назад во время прорыва демонами магонской обороны. Удар был такой силы, что сначала лекари даже не надеялись, что он выживет, но каким-то чудом генерал пришёл в себя.

— Какой ужас! Что с ним сейчас?

 — Последствия оказались необратимы, — скорбно сообщил главмаг. — Мозговые центры Лукаса Фаерхота поражены чёрными нитями, а резерв не восстанавливается. Сейчас его некогда широкие каналы превратились в тонкие ручейки.

— Давно он у вас находится?

— Уже восемь лет.

Сострадание затопило меня с головой. Представляю, как ужасно живётся взаперти герою и кумиру миллионов.

— Он безумен? — мне вдруг стало боязно за будущие прогулки. — Агрессивен?