Шаман - Сергей Давыдов

— Коршун уже готов принять тебя под свое крыло, — добавил шаман.

Перспектива решить все мирно так заманчива… Я с сожалением вздохнул. Увы, в моем случае слишком много противопоказаний… Прежде всего, запихнув в этот мир, меня сделали шаманом совы, и я не знаю, к чему может привести смена пути. Во-вторых, это все-таки отдает предательством, что лично мне неприятно, но не настолько, чтобы рисковать жизнью. А вот спецслужбы на предательство реагируют болезненно. Резонно предполагая: кто предал однажды, может и повторить это… И, наконец, в-третьих, самое неприятное. Даже если Великий Коршун действительно готов принять меня в последователи, некоторое время я буду лишен поддержки Великого Духа, и джинна не преминет этим воспользоваться…

— Увы… — произнес я. — Это предложение мне не подходит.

В тот же миг рука шамана, словно змея, метнулась ко мне. Вскинулся рукав, обнажая сухую зеленокожую руку с зажатым в ней кинжалом… И звук удара металла о металл дал знать, что моя перестраховка оказалась не напрасной.

Обнаружив, что его попытка провалилась, скрывающийся под балахоном гоблин, выронив кинжал, с поразительной резвостью метнулся к входной двери избы… но из предусмотрительно положенной мной у порога палочки, заключавшей в себе Дом Духов, вырос огромный волк. Хрум… И схватка закончилась, не успев начаться.

Почти пробитый кинжалом металл давил на грудь; я развязал веревочки на плечах и снял то, во что превратился мой трофейный шлем. Мои отношения с гномами все еще оставляют желать лучшего, но убедить их превратить шлем в нечто вроде нагрудника мне удалось. Подремонтировать — и снова можно будет использовать… Снова послышался хруст, — волк доедал неудачливого шамана. Несмотря на принятое успокоительное, меня передернуло. Только когда звуки окончательно прекратились, я подошел к избе шамана — от гоблина не осталось даже балахона, только пара пятен крови — и поднял присыпанный землей Дом Духов. Ну что же, поищем трофеи… Палочки-Дома шамана, летящего за коршуном, мне не нужны, там личная свита, к тому же довольно бестолковая, раз не спасла его, но что-нибудь полезное в избушке наверняка найдется.

Однако моим надеждам не было суждено сбыться. Стоило мне толкнуть посохом оставшуюся незапертой дверь, как череп над ней перевернулся и его глазницы загорелись синим огнем. Я отскочил, а изба со скрипом и скрежетом принялась подниматься из земли. Н-да, не только Айланнэ домик проапгрейдил, я погляжу… Я поспешил отойти еще дальше, но задом, не выпуская избу из вида. Она, осыпая с себя землю, поднялась над землей метра на два на огромных птичьих лапах. Мам-ма миа, изба Бабы-яги… Правда, не на курьих лапах, а скорее на вороньих.

Я продолжал отступать. Плащ не работает, и, если эта штука решит отомстить за хозяина… У меня большие проблемы. Отступал я, естественно, не в сторону деревни, а от нее: если местные увидят, что именно меня преследует, они избушке еще и помогут, скорее всего… А изба действительно уставилась на меня синими огнями в коровьем черепе и сделала шаг в моем направлении. Хреново… Я бросился наутек, надеясь оторваться от нее. К сожалению, леса или хотя бы густых деревьев поблизости не было, но что-нибудь придумаю.

Первым рывком я оторвался от избы, но она, сделав еще один шаг, начала разгоняться. Разрыв между нами сокращался… Потянув за торчащее из сумки древко, я извлек из нее дарт. Наконечник я обработал кашицей из кривохвостника, вызывающей спазмы и паралич мускулов; надеюсь, сработает…

— Искр, на позицию, — призвал я саламандру. — Девочки, цельтесь в ногу, — командовал я сильфидам на бегу. К счастью, земля была достаточно ровной, так что риск споткнуться — минимальный. Не останавливаясь, я не глядя метнул назад дарт с сидящей на нем саламандрой.

Вспышка от молнии оказалась чрезвычайно яркой. Хоть я и смотрел в другую сторону, но сполох меня ослепил; тем не менее я продолжал бежать, ориентируясь по отпечатку местности на сетчатке. А еще и гром, и почему-то двойной…

Двойной? Получилось?.. Ничего не вижу…

— Девочки, как там?

— Она упала, — сообщили вернувшиеся сильфиды.

Зрение восстановилось достаточно, чтобы я смог обернуться и глянуть на избушку. Она завалилась на бок и дрыгала лапами, безуспешно пытаясь подняться. Дважды есть! Я остановился и снова призвал из Дома Духов волка.

— Проверь, есть ли в избе еще кто-то.

Даже если избушка защищена магией, вряд ли на ней есть чары, блокирующие запах… Да и слух у волка отличный: если там кто-то будет шевелиться, он услышит.

Пока волк осторожно проверял упавшее строение, я пытался отдышаться после своего короткого, но напряженного забега.

— Там кто-то есть, — сообщил вернувшийся волк. — Шорох какой-то…

В этот момент окно избы распахнулось и из него вылетело нечто черное.

— Огонь, жги! Ветер, дуй! — завопил я, совершенно не желая выяснять, что это такое. Черное упало на землю, а изба внезапно вспыхнула; огонь вырывался из окон и жадно облизывал стены. Ой… Я горестно и досадливо простонал. Мои боевые трофеи… Глупые саламандры неправильно поняли приказ. Впрочем, я и сам хорош, четче формулировать нужно…

— Огонь, угасни, — уныло произнес я.

Судя по неожиданно высокой интенсивности огня, там мало что уцелело, но все же… Я осторожно приблизился. Следуя приказу, огонь спал, но не погас полностью; внезапно цвет пламени сменился на зеленый. Саламандра, вернувшаяся обратно ко мне, сунулась было к огню, но раздраженно фыркнула и отпрянула. Оп-па, похоже, это что-то вроде системы самоуничтожения, магический огонь… Толстые бревна на глазах превращались в пепел, осыпаясь черной пылью. Ну не зараза этот шаман, а? Даже после смерти напакостил…

Накатила апатия, и я устало уселся на землю, наблюдая, как догорает избушка. Лапы некоторое время дергались, потом затихли. Жареным от них, к слову, совсем не пахло, и вообще не было заметно, чтобы они обгорели. Впрочем, они и до пожара были черные…

Изба вместе со всем содержимым быстро превращалась в пепел, а я сидел и смотрел, не отрывая взгляда от огня. Правильно кто-то сказал, на огонь можно смотреть бесконечно… Даже на огонь, лишивший меня возможных бонусов.

— Поздравляю, — произнес знакомый хриплый голос.

Я вздохнул.

— Странная зверушка — человек, — пожаловался я, не оборачиваясь. — Мне радоваться нужно, что жив остался, а я огорчаюсь, что трофеи сгорели…

— Странная, — согласилась сова. — Но духи и боги не лучше.

— И то верно… Правда, с богами я еще не встречался.

— Ну, это как посмотреть…

Вот тут я обернулся и уставился на свой тотем.

— Ну-ка, ну-ка… А поподробнее?

— Он тебе сам расскажет, — отвернувшись, неохотно произнесла сова. — Когда сам захочет. Ладно, я слетаю, поохочусь… Разомнусь… Зови, если что.

И она мягко поднялась в ночное небо. Изба догорела, птичьи лапы упали на землю и рассыпались прахом. Огонь наконец угас, и я, встав, побрел к своему фургону. Как-то не хочется мне проситься на ночлег в деревню, после того как угробил здешнего шамана…