Ярко пылающая тень - Джессика Клусс

Фраза Элизы меня озадачила.

– Последняя была жива четыреста лет тому назад. Мы все были немного молоды, чтобы быть ее современниками.

Элиза посмотрела на меня как на очаровательную дурочку:

– Нет, дорогая, четыре года назад. Помнишь? Гвендолин Агриппа?

– О чем ты? – Я почувствовала, словно пропустила какую-то важную часть разговора.

Элиза ахнула.

– Тебе не сказали? Ох, все они безжалостные изверги! Как можно держать тебя в неведении о таком?

– О чем ты говоришь?! – Я не могла скрыть напряжения в голосе.

Элиза закатила глаза.

– Гвендолин Агриппа была чародейкой. По крайней мере, собиралась ей стать. Она успешно прошла тест на чары в детстве, во время своего крещения… Не смотри так на меня, девочек крестят вместе с мальчиками, это традиция. Представляешь, какая была у всех реакция, когда у нее обнаружили действующие способности? Первая девочка за четыре сотни лет! Она получила посох и стала адептом своего отца. Господи милостивый, неужели они думали, что ты никогда не узнаешь? Ее ведь считали девочкой из пророчества. Затем она умерла от небольшой лихорадки, и им пришлось искать другую. Та к что я очень рада, что ты здесь, – улыбнулась Элиза.

Мне казалось, что меня стошнит. Пейлхук сказал, что мне нужно постараться, чтобы достичь уровня Гвендолин. Поначалу я думала, что он хотел угодить Агриппе, но теперь…

«Она была одной из самых ярких личностей в нашем обществе». Кто-то определенно верил, что Гвен была избранной. А значит, кто-то будет искать причины, чтобы презирать меня. После моих недавних «успехов» в обсидиановой комнате…

– Ты плохо выглядишь, – заметила Элиза. – Что случилось?

– Мне нужно многое обдумать, – пробормотала я.

– Только не говори Джорджу, что это я тебе рассказала. Он, конечно, самый замечательный брат на свете, но, как правило, считает свое слово законом. Сейчас вернусь. – И девушка подбежала к Блэквуду, чтобы отвлечь его от разговора со швеей.

Наблюдая за ними, я гадала, что наш лорд думал по поводу статуса Гвендолин Агриппы – девушки, о которой говорилось в пророчестве.

Довольно скоро мы снова вышли на улицу. Элиза уехала в семейном экипаже, выглянув из окна, чтобы помахать мне рукой:

– Приезжай на чай на следующей неделе!

– Вы ей нравитесь. А с Элизой такое редко случается, – удивленно произнес Блэквуд.

Он рассеянно накручивал на палец розовую шелковую ленту. Я не сомневалась, что ее подарила та симпатичная швея.

Я слабо улыбнулась в ответ. Мой разум был занят мыслями совершенно о другом.

* * *

– Сюрприз, мисс! – объявила Лилли, когда я зашла в комнату вечером. На кровати лежало семь посылок. – Ваши наряды от леди-фейри.

– Но я уехала от нее всего час назад! – Я в удивлении открыла упаковку и достала великолепное винно-красное вечернее платье с золотой вышивкой на вырезе. – Как это возможно?

– Мадам Вольтиана особенная. Ее творения – настоящее волшебство. Хотя, полагаю, они действительно волшебные, не так ли? – Лилли хихикнула, доставая остальные платья. – Эти будут смотреться на вас куда лучше. Как насчет того, чтобы надеть сегодня красное, мисс? Мы снова сделаем вам красивую прическу.

Помимо платьев мне прислали чулки, сорочку и даже трусики, отделанные кружевом. Все было белоснежным. В моей прошлой жизни такие деликатные вещи было бы невозможно сохранить в чистоте. Дальше я нашла мягкие перчатки бежевого и кремового цветов. Прижала их к щеке и вздохнула. Каждое Рождество я слушала шепот Джейн Лоуренс о том, как она мечтала о подобных перчатках. Возможно, мне стоит отправить ей одну пару в этом году к празднику.

Дальше мы осмотрели фланелевые и хлопчатобумажные нижние юбки, а также черный бархатный чехол на бедро, идеально подходящий для посоха. Мадам Вольтиана продумала все детали.

Я присела на кровать, не в силах наслаждаться подарками. Перед глазами проносились образы обитателей трущоб. Кто я такая, чтобы носить столь роскошные наряды, когда люди страдают?

– Лилли, откуда ты приехала?

– Мисс?

– Где живет твоя семья?

Улыбка сошла с лица девушки.

– Вся моя семья мертва, мисс. Тролль Каллакс забрал моих родителей и сестер. Бабушка посчитала, что единственное безопасное место для меня – под защитой, и устроила в этот дом. Не подумайте, я очень благодарна. Здесь безопасно. – Лилли начала дергать за рукав желтого платья.

– Мне жаль, – тихо прошептала я.

– Прошлое осталось в прошлом, мисс, – ответила Лилли, засуетившись над моим туалетным столиком. – Помочь вам с платьем для ужина?

Мы выбрали винно-красное платье, и цвет действительно подошел, подчеркивая мою смуглую кожу. Лилли поколдовала над моими длинными темными волосами, заколов их так элегантно, что я выглядела почти красавицей. Горничная поправила завитки по бокам и цокнула языком:

– Вы прекрасны, мисс. Точно, как он и сказал.

– Кто?

– Рук. Он всегда такой милый. – Девушка покраснела. – Другим не нравится находиться в его обществе, но он очень симпатичный. Даже со шрамами.

Открытое восхищение Лилли Руком удивило меня, но почему бы и нет? Он был моим лучшим другом, и я должна радоваться тому, что Лилли удалось рассмотреть под шрамами замечательного человека. Действительно должна.

– Тебе он нравится, Лилли? – Мой голос прозвучал неожиданно резко.

Я почувствовала легкую ярость, но заставила себя остановиться. Какое у меня было право на нее злиться? Никакого.

– Полагаю, что да, – ответила Лилли, смущенно опуская глаза. По какой-то причине у меня заныл живот.

– Да… Ты, случайно, не знаешь, где он?

* * *

Я застала Рука за подметанием конюшни. Парень тихо напевал себе что-то под нос. Лошади довольно ржали, чувствуя себя в безопасности. Рук подошел к кобыле Магнуса и погладил ей морду:

– Ну, здравствуй, хитрая красавица. – Рук засмеялся, когда кобыла уткнулась носом ему в плечо. – Сегодня я без гостинца. Нельзя, чтобы ты растолстела, правда?

– Привет, – поздоровалась я, внезапно смутившись.

– Нетти?

Лошади заржали и затопали в стойлах. Я определенно потревожила их.

Рук смотрел на меня с открытым ртом:

– От тебя глаз не оторвать.

Я никогда не чувствовала себя более странно, стоя в элегантном вечернем платье, пока Рук чистил конюшню.

– Я скучала по тебе сегодня.

– Я по тебе тоже.

Парень пошел за ведром с водой.

– К тебе хорошо относятся?

– В сравнении с Бримторном любое отношение хорошее. В основном я приглядываю за лошадьми, и мне это по душе. Я кое-что узнал, чтобы убедиться, что за ними правильно ухаживают. Торнхолл хороший кучер, но он не особенно разбирается в лошадях. – Рук погладил коня, которого запрягали в карету. – Я даю им горячую воду и овес вместо сена. Магистр Агриппа очень доволен улучшением их здоровья. Вам ведь лучше, не так ли? – пробормотал Рук и засмеялся, когда конь фыркнул в ответ. Рук был настоящим гением, когда дело касалось животных.