Ищу спасителя - Олег Шелонин

Княгиня игриво шлепнула по пухлому пивному брюшку, выпиравшему из-под мантии придворного мага (личину Марлена Эстегон навел на себя очень качественно), и одобрительно кивнула головой.

— Ты только сильно не увлекайся,— прошептала она,— не забывай, зачем мы здесь.

— Как можно, княгиня! Главное, чтоб стража запомнила, кто здесь у опочивальни короля засветился.

Эстегон дал знак княгине оставаться на месте и решительно двинулся вперед. В свете последних событий стража по ночам дежурила лишь у парадного и черного входа в королевский дворец и около опочивальни короля. Этого, как считал сам Луи Семнадцатый, было более чем достаточно. Дойдя до поворота коридора, Эстегон приосанился и только после этого продолжил свой путь с высоко поднятой головой. В первый момент при его появлении стража схватилась было за мечи, но, различив в светефакелов фиолетовую мантию мага, успокоилась.

— Все спокойно? — строго спросил их «Марлен».

— Так точно! — вытянулись охранники.

— Посторонних около опочивальни не наблюдалось?

— Никак нет, ваша мудрость.

— Король никаких распоряжений не отдавал?

— Никак нет, ваша мудрость. Его величество почивать изволит.

— Это хорошо.

Небрежный пасс рукой заставил охранников осесть около дверей опочивальни и погрузиться в глубокий сон.

— Элен,— тихонько позвал свою сообщницу Эстегон,— ваш выход. Путь свободен.

Княгиня выскользнула из-за поворота коридора. Она была так соблазнительна в своем полупрозрачном пеньюаре, что Эстегон не смог сдержать судорожного вздоха.

— Все-таки вы переборщили, княгиня. Вы к отцу идете, а не к любовнику.

— Ты думаешь? Ну да....

Черты лица «Козетты» обострились, краски потухли, и не только по лицу, но и по всему телу «принцессы» разлилась романтическая бледность.

— .. .надо давить на жалость.

Эстегон услужливо распахнул дверь, и «принцесса» вошла в спальню. Для усиления эффекта она вытянула перед собой руки и, мелко семеня ножками, словно плывя по воздуху, двинулась вперед. Сыграла княгиня классно. Со стороны казалось, что к кровати короля скользит привидение.

— Папа-а-а... — потусторонним голосом то ли застонала, то ли завыла княгиня,— куда ты меня отправи-и-ил?

— А? Что? — заметался на постели король, потряс головой. Спустил с кровати ноги и уставился на «призрак».

— Ты посмотри, до чего меня довели-и-и... мне там то-о-ошно-о-о...

— Да я тебя, почитай, спас! От церкви отмазал, от хана спрятал! Там, куда я тебя пристроил, ни за что не найдут! И вообще сгинь, пропади! Дай хоть одну ночку поспать по-человечески! — взмолился Луи Семнадцатый и полез обратно под одеяло.

— Да ты хоть знаешь, куда ты меня отпра-а-авил? — Княгиня подходила все ближе и ближе.— Там надо мной издеваются, па-а-апа-а-а...

— Ну почему мне сейчас снишься ты, а не Ёммануэль? — простонал из-под одеяла Луи Семнадцатый.

— Папа-а-а... где артефакт графа де Куфто-о-о?

— Да ты ж сама его из сокровищницы сперла! «Красивый камешек! Дай я поношу! Сокровищницу ограбить могут, а меня никто пальцем тронуть не посмеет!» Забыла, что ли?

— Так где же я, папа-а-а?

— Да достала ты, доча!

Раздосадованный король взметнулся со своей кровати и с размаху шарахнул «призрака» подушкой по голове. Острые выступы золотой диадемы на голове княгини пропороли тонкую ткань, во все стороны полетели пух и перья, и «принцесса» застыла в полном обалдении, ска-сив глаза на импровизированный пушистый воротник, возникший на ее плечах.

— Ой! — потряс головой Луи Семнадцатый.— Я что, не сплю? — Король ущипнул себя за ляжку.— Больно,— удивился он, и тут лицо его начало наливаться кровью.— Опять?!! Да сколько можно?!! Марлен!!! Каналья! Немедленно сюда!

В опочивальню ворвалась группа поддержки в лице Эстегона.

— Что случилось, ваше величество? — всполошенно зачастил «Марлен».

— А ты что, сам не видишь? — ткнул пальцем разгневанный король в княгиню.— Я тебя зачем к Козетте приставил? Она опять рисовала! Это же явно автопортрет! И эти фантомы уже оживать начали! Немедленно прочесать весь замок и найти все неучтенные картины! И уберите от меня это!

— Да-да, конечно! Не извольте беспокоиться, я сейчас все сделаю! Вот смотрите, убираю ее магически.

Эстегон сделал пасс, но офигевшая от проявления «отцовских» чувств княгиня его намека не поняла. Она продолжала стоять с вытянутыми вперед руками, словно изваяние, тупо пялясь на «воротник». Эстегону пришлось корректировать магическое заклинание заклинанием физическим. Он развернул княгиню в сторону двери и дал ей хорошего пинка коленкой под зад. На этот раз княгиня намек поняла. Да и как тут не понять, если приходится так шустро перебирать ножками, чтобы не грохнуться!

— Э! А моя подушка? — возмутился король.

— Да она же порванная, ваше величество,— успокоил короля Эстегон,— а у вас на постели их еще много.

— А-а-а... ну да. Так, если найдете картины, что моя дочка писала по книжке этой, как ее... Ёммануэль. Не вздумайте уничтожать. Сразу ко мне в опочивальню!

— А те, что в саду?

— Эти оставить. Все ясно?

— Так точно, ваше величество. Приятных сновидений.

— Поспишь тут с вами,— пробурчал король, направляя свои стопы обратно к постели, нырнул под балдахин и закопался опять под одеяло.— Закрой дверь с другой стороны, и если этой ночью хоть кто-нибудь еще...

— Не волнуйтесь, ваше величество. Этой ночью вас больше никто не потревожит.

Эстегон покинул опочивальню, аккуратно прикрыл за собой дверь и поспешил за княгиней, которая брела в сторону своих апартаментов.

— Нет, это надо же! Меня и — подушкой! — Ошарашенная княгиня на ходу трясла головой и пыталась руками сдернуть с себя импровизированный воротник, однако у нее ничего не получалось: подбородок мешая.— Слушай, это можно рассматривать как покушение на убийство?

Эстегон потрогал подушку.

— Нет, мягкая.

— Жаль...