Кровавый Триллиум - Андрэ Нортон

— Значит, из-за этого и разразился ужасный шторм? — неуверенно спросил Толо.

Портоланус пристально посмотрел на малыша.

— Умное дитя! Ох, ну и мозги у тебя! Конечно, этот шторм — симптом нарушенного равновесия мира. Ты понял то, чего никак не желают понять твои старшие брат и сестра!

Толо застенчиво улыбнулся.

Колдун опять помрачнел и сердито взглянул на Ники и Джен.

— Я больше не могу терять время с вами обоими. Если вы не дадите мне честное слово, что прекратите идиотскую голодовку и будете хорошо себя вести, я запрячу вас в темную комнату, где живут корабельные крысы!

Толо пришел в ужас.

— И меня тоже?

Портоланус с печальным видом погладил мальчика по голове.

— Увы! И тебя, милое дитя, — если твои брат и сестра будут упорствовать в своих капризах. — Но я боюсь корабельных крыс! — захныкал малыш. — Они кусаются! Ники, Джен, скажите, что вы сделаете все, чего он хочет.

Несмотря на связывающие его веревки, наследный принц Никалон гордо выпрямился.

— Толо, уймись! Не забывай, что ты принц Лабровенды! — А Портоланусу он сказал: — Если страдает наш царственный отец, мы почтем за честь разделить его участь!

— Я отвечу точно так же. — Лицо принцессы Дже-ниль страшно побледнело, но она крепко сжала губы и вздернула подбородок, в то время как Толо заплакал от страха.

— Отведи их в якорный отсек, — приказал Портоланус Черному Голосу. — Пусть ничего не берут с собой. Давайте им только хлеб и воду, а если не пожелают есть — пусть не едят вовсе: так они скорее опомнятся!

Портоланус шел по коридору, пошатываясь, согнувшись чуть ли не пополам, выписывая восьмерки неверными ногами и размахивая руками, чтобы не потерять равновесия, так как корабль болтало в бушующем море. Когда он подошел к двери, над которой возвышалась королевская эмблема Рэктама, двое зеленолицых стражников лениво обнажили свои мечи.

— Она не будет разговаривать с тобой, волшебник, — сдавленным голосом проговорил один из них. — Разве ее фрейлина не передавала тебе письмо?

— Бедная, бедная, — заблеял Портоланус. — Но я должен поговорить с королевой-регентшей. Мое дело не терпит отлагательств.

Он был без остроконечного колпака, в фиолетовом плаще с капюшоном, расшитом розовыми полосами с серебряными звездами.

— Придешь, когда погода наладится, — сказал второй стражник. Глаза его глубоко запали, губы были безжизненно-синего цвета. — Королева Ганондри страдает болями в желудке еще больше, чем мы. Сейчас у нее госпожа докторша. Если мы кого-нибудь впустим, потеряем головы. — Обед мы уже потеряли, — сказал первый рыцарь, кивнув в сторону мусорного бака.

— Бедняжки, бедняжки. Вы страдаете от морской болезни? — Колдун начал рыться в огромном фиолетовом бумажнике, прикрепленном к ремню под его просторным плащом. — У меня есть отличное средство, оно вам поможет, да и королеву Ганондри тоже вылечит…

Первый рыцарь проворчал:

— Мы не нуждаемся в твоих лекарствах, Хозяин Тузамона, а великая королева — и подавно! Убирайся!

Портоланус вытащил из мешочка коротенький жезл из темного металла, украшенный инкрустацией и несколькими драгоценными камнями. Весело подмигивая, он приблизился к пиратам, сжимая в ладонях странную вещицу.

— Никаких лекарств! Видите? Одно прикосновение этой волшебной палочки, один лишь взмах — и все ваши страдания закончатся.

Непреклонные пираты отказались от его услуг и по-прежнему не желали допустить его в покои королевы, скрестив мечи в дверном проеме. Портоланус вздохнул, хмыкнул и повернулся к ним спиной, желая показать, что смирился с неудачей. Рыцари на мгновение потеряли бдительность, и тут старый мошенник резко развернулся и с необычайным проворством, с ловкостью федока, кинулся к стражникам и дотронулся жезлом до щеки сначала одного, потом другого. С глухим стуком мечи упали на покрытую ковром палубу, глаза пиратов закатились. Они медленно скользнули вниз по перегородке по обе стороны двери, их ноги вытянулись, а головы вяло свесились на грудь. Оба потеряли сознание.

Колдун погрозил им кривым пальцем.

— Я же предупреждал, что дело у меня срочное. — Потом он достал из мешочка другую вещицу, напоминавшую золотой ключик без бороздок, и с ее помощью отпер дверь.

Он вошел в роскошно убранную каюту королевы-регентши. Там царил полумрак и не было ни души. Сквозь иллюминаторы виднелись бушующие гигантские волны. С удивительной легкостью Портоланус втащил увешанных оружием бесчувственных стражников внутрь и запер за собой дверь. Из внутренних покоев внезапно показалась высокая, одетая в черное женщина.

— Что это? — воскликнула она. — Что ты здесь делаешь?

— Какой кошмар, какой кошмар! — запричитал колдун. — Ужасное несчастье, леди доктор! Идите взгляните! Я обнаружил этих славных парней спящими на посту и не смог разбудить их!

Он пританцовывал и всплескивал руками, а докторша встала на колени возле ближайшего рыцаря, чтобы осмотреть его. Не успела она приподнять ему веко, как колдун дотронулся до ее непокрытой головы жезлом, и она безвольно опустилась на тела пострадавших раньше пиратов.

— Кориандра! Что там такое? — раздался слабый голос.

Колдун вошел в королевскую спальню и низко поклонился. Королева-регентша вскрикнула:

— Ты?! Что ты сделал с моими слугами?

— Нам нужно поговорить, великая королева. Твои люди мирно спят. Я не причинил им вреда, всего лишь усыпил с помощью своей волшебной палочки. Чтобы привести их в чувство, достаточно еще раз прикоснуться к ним — но только после нашей беседы.

Ганондри лежала на большой овальной постели на кружевных пухлых подушках, укрытая красивым шелковым пледом. Ее медно-рыжие волосы были растрепаны, лицо покрывала мертвенная бледность. Но, несмотря на болезненное состояние, зеленые глаза яростно сверкали. Она потянулась к звонку.

Портоланус отодвинул его волшебным жезлом, покачал головой и прищелкнул языком.

— Мы должны поговорить без свидетелей!

— Низкий негодяй! — рявкнула пиратская королева, — Как ты посмел силой ворваться в мои покои?

Судно сильно накренилось. Новый приступ морской болезни заставил королеву откинуться на подушки. Она прижала руку ко лбу.

Портоланус спокойно перерезал своим маленьким кинжалом шнурок от звонка. Потом пододвинул к постели стул и откинул капюшон. Его тусклые волосы и борода были всклокочены, черты лица особенно уродливы: нос напоминал шишковатый корень, а губы, вялые и сухие, — приоткры тый ветхий кожаный кошелек.

— Благородная госпожа, нам надо продолжить тот разговор, который был начат два дня назад, когда мы только покинули Талоазин, и, к несчастью, прерван из-за вашего недомогания Я поразмышлял и пришел к выводу, что осталась определенная недоговоренность. Я настаиваю, чтобы вы разъяснили кое-какие странные заявления, сделанные вами, причем немедленно, прямо сейчас.