Люди и призраки - Оксана Панкеева

– Это ты о чем? – не поняла королева.

– О папе, разумеется. Он мне только что жаловался на свою несчастную любовь. С этими эльфами общаться – рехнуться можно. Мой бедный папа втрескался по уши в вашего первого паладина – разумеется, без всякого намека на взаимность и теперь сидит и страдает.

– Он у тебя что, ненормальный? – ужаснулась Эльвира.

– Ну это с какой стороны посмотреть… У эльфов это считается обычным делом. Да не глядите на меня так! – засмеялся Орландо, затем подумал и посыпал свой завтрак сверху сахаром. – Я этим не страдаю, потому что воспитывался среди людей. Да еще и в Мистралии.

– Ты всегда так много сладкого ешь? – улыбнулась Кира, вспомнив, в какой ужас пришел ее супруг при упоминании о давней ходячей сплетне насчет его романа с шутом, и решив перевести разговор на другую тему.

– Не всегда, – ответил мистралиец. – Только когда есть возможность.

– Так вот почему у Эльвиры вечно конфеты на столе! – засмеялась королева. – А я-то думала, она их сама уплетает!

– Сама тоже… Но в основном их ем я. Вообще сладкое люблю. С детства. Знаешь, как я был потрясен в свое время, когда узнал, что Шеллар сладкого не ест! Это было, по моим понятиям, ненормально и чем-то сродни тяжелой болезни.

– Тебе стало его жалко? – засмеялась Эльвира.

– И жалко тоже. Но в основном… хотите, я открою вам великую тайну? Этого никто не знает. За что я так полюбил Шеллара. Однажды, когда они были у нас в гостях, я что-то такое напроказил, и меня лишили сладкого на два дня. Представляете, какая это была трагедия! Да еще в возрасте восьми лет… Сидим мы за столом, вся королевская детвора, нас трое и их пятеро, всем подают десерт, а мне нет. Обидно до слез – все трескают торт, причем по огромному куску, а я сижу и смотрю! Я не выдержал и разревелся. Ринальдо и Коррадо стали дразниться, Тина давай меня уговаривать «не плачь, ничего страшного», а Шеллар с величайшим недоумением поинтересовался, отчего я так расстроился. Тут всем стало смешно, меня оставили в покое и переключились на него. Стали ему объяснять, отчего я реву, подробно и доходчиво, потому как все знали, что, если он чего-то спросил, надо непременно это исчерпывающе объяснить, иначе либо будет доставать, либо пойдет у старших спросит. Ринальдо один раз попался таким образом, выругался при нем нехорошим словом, а что это значит, не объяснил, так Шеллар пошел у наставника спросил. Со всеми последствиями. Поэтому Шеллару подробно объяснили причину моего нечеловеческого рева, отчего он ужасно удивился и для верности переспросил, действительно ли я это так люблю. А когда я подтвердил, что да, действительно, Шеллар отдал мне свой кусок торта. Я был в шоке. Я не представлял, как можно расстаться с таким огромным куском сладкого. Для меня это было сродни подвигу. Хоть он и говорил, что он торты не любит, я в такое не мог поверить, у меня в голове не укладывалось, как можно не любить сладости. Вот с тех пор я и проникся к нему столь глубоким чувством.

– А сам Шеллар об этом знает? – засмеялась королева.

– Я ему не говорил, – улыбнулся Орландо. – Хотя Шеллар мог и сам догадаться.

– А ему за это не попало? – поинтересовалась Эльвира. – Никто не настучал?

– Нет. Коррадо хотел наябедничать, но, разумеется, он не побежал втихую – как же, недостойно! – а заявил, что все расскажет. Шеллар посмотрел на него этак спокойно и говорит: «Я прикинусь, что чего-то не понял, и мне за это ничего не будет. А вот что будет тебе, когда я расскажу, что ты Ноне под юбку лазил…» Последовала немая сцена, после чего Деимар и Интар чуть ли не хором стали просить Коррадо не связываться с Шелларом, а то неприятности будут у всех. Сами понимаете, они с ним постоянно общались и хорошо знали, чего от него можно ожидать.

– Я как-то не представляю его ребенком, – призналась Кира. – Пытаюсь изо всех сил – и все равно вижу взрослым. То ли он так рассказывает о своем детстве, то ли просто всегда был взрослым в душе… Не знаю.

– Ну что ты, – засмеялся Орландо. – Вовсе нет. Просто умен был не по годам и никогда не улыбался. Зато любопытства у него было на десятерых. Я, например, до сих пор не представляю его взрослым, хотя и наслышан, и даже видел однажды.

– Когда?

– А на балу, когда ты с ним под пальмами сидела. До сих пор не могу поверить, что этот здоровенный улыбающийся мужик и есть мой друг Шеллар. Я его видел в последний раз, когда ему было двенадцать лет и он под большим секретом признался мне, что начал курить. А я поделился с ним своей тайной, что на днях впервые познал женщину. Вот так мы обменялись секретами и расстались на двадцать лет… – Мистралиец попытался намазать варенье на булку, затем передумал, придвинул к себе вазочку и запустил в нее ложку. – Я как-то даже волнуюсь… Как он меня встретит, что скажет?… Вдруг обиделся, что я к нему не приходил…

– Перестань, – одернула его Эльвира. – Он будет очень рад. Только как бы нам узнать, когда он встанет?

– А давайте мы после завтрака переберемся в гостиную и будем ждать там, – предложила Кира.

– Ну да! – хихикнула Эльвира. – А вдруг он по привычке в неподпоясанном халате выйдет?

– Хорошо, тогда я прикажу кому-нибудь доложить. Когда закончим завтрак. А пока мне ужасно интересно услышать, что вы еще интересного вытворяли в детстве.

– Хитрые какие, – улыбнулся Орландо. – А вы?

Подруги переглянулись и чуть ли не хором заявили:

– У нас были свои женские тайны!

– Я же вам открыл свои мужские секреты, – укоризненно сказал принц Орландо и внимательно посмотрел на обеих по очереди. – Разве вам не хочется быть хоть немного откровеннее?

И подруги с удивлением почувствовали, что действительно хочется.

Когда его величество выглянул в коридор и спросил, где ее величество, у стражников на входе сразу случилось что-то невообразимое с лицами.

– Челюсти подберите, – строго сказал король, с трудом сдержав смех. – Вам что, еще не сказали?

– Нет, – хором ответили все четверо. Затем один добавил: – Мы только что заступили. А ее величество направилась на третий этаж.

– Понятно, – кивнул король. – Надеюсь, вам тоже все понятно или я лично должен все объяснить?

– Никак нет, ваше величество, – вразнобой ответили стражники, и суеверный ужас на их лицах моментально сменился радостными улыбками. «Надо же, и им я, оказывается, небезразличен!» – подивился король и, прикрыв за собой дверь, направился в кабинет. Дверь оказалась открытой, и у него мелькнула даже шальная мысль, что это вчерашние стражи проклятий тут нашкодили, но все оказалось намного проще и материальнее. На диване в кабинете спал Жак, свернувшись калачиком, точно как в памятный вечер перед коронацией. А за столом, уткнувшись лицом в какие-то документы, храпел его несостоявшееся величество Элмар I. И сейф, разумеется, был открыт настежь, а как же иначе!

– Паршивцы! – вслух сказал король, понимая, что искать в сейфе коньяк бесполезно, раз тут побывал кузен Элмар.