Разлученные души - Терри Гудкайнд

– Забирая людей, – еще раз напомнил командующий, – отодвигайте линию обороны немного назад, закрывая образовавшиеся бреши, чтобы не создавать слабых мест, где враг сможет прорваться.

В его голосе Кэлен слышала беспокойство. Она понимала – когда уберут часть воинов, оставшиеся не продержатся долго.

– Дженкинс, – сказал сержант, – отбери себе людей и выдвигайся. Свой план действий объяснишь им по пути на правый склон. Я сделаю то же самое.

Как только эти двое бегом скрылись во тьме, Кэлен повернулась к Саманте:

– Найди свою мать. Скажи, что мы уходим и она нужна для защиты Ричарда. Поторопись.

Саманта кивнула и побежала через лагерь на поиски матери, огибая дюжих воинов.

Из темноты на командующего Фистера вдруг выпрыгнули двое шан-так и попытались прижать его руку с мечом к телу. Совместными усилиями им это удалось, и они разинули рты, готовые вгрызться в плоть.

Кэлен бросилась к лежавшему на лошади Ричарду, чтобы взять его меч. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как из темноты на нее несется еще один шан-так. Потрескавшийся толстый слой белой краски делал его лицо похожим на старый глиняный горшок.

Мать-Исповедница поймала за ладонь его руку, протянутую, чтобы схватить ее, и, воспользовавшись тем, что он мчался вперед, изо всех сил дернула вниз. Шан-так споткнулся и полетел вперед, беспомощный из-за мучительной боли в запястье. Кэлен почувствовала, как сломался сустав. Получеловек закричал от боли, а она ударила его локтем другой руки в лицо и теперь не только почувствовала, как дробятся кости, но и услышала их хруст.

Как только он упал, свернулся на земле в клубок, пытаясь здоровой рукой остановить хлеставшую из лица кровь, Кэлен увидела другого шан-так, несущегося к ней. Глаза у него были дикие, рот широко раскрыт, зубы готовы вонзиться ей в шею.

Кэлен одним движением выдернула меч Ричарда из ножен, развернулась и вонзила клинок прямо в разинутый рот несущейся к ней твари. Меч рассек ствол мозга и вышел у основания черепа.

Шан-так мгновенно обмяк и мешком свалился на землю. Кэлен едва успела выдернуть меч, чтобы убитый не потащил оружие за собой, и стала разворачиваться на месте, готовая отразить любую опасность.

Не успела она завершить круг, как увидела командующего Фистера с мечом в руке, готового прийти ей на помощь. Джейк стоял вне досягаемости ее клинка.

– Тише. Это я, – сказал он, поднимая обе руки.

За его спиной бесформенными кучами лежали двое пытавшихся справиться с ним. Очевидно, им не удалось удержать его руку с мечом прижатой к телу. У одного на лице зияла глубокая рана, другой был рассечен на уровне ребер почти пополам.

Кэлен, конечно же, знала, что когда держишь в руках Меч Истины, тебя начинает наполнять его ярость. Но это знание давало лишь слабое представление об истинных ощущениях. Мощь оружия, его ярость, звенящий в ушах гнев неустанно вливались в нее. Мать-Исповедница задыхалась от гнева, чувствуя, как стискивает зубы от собственной ярости, высвобожденной этим оружием.

Она словно бы поймала молнию и теперь управляла ею, удерживая в руках.

Теперь, когда она позволила мечу испить крови, он требовал еще.

Кэлен заметила сержантов Ремкина и Дженкинса – каждый во главе группы воинов бежал от лагеря в сторону ущелья. Им надо было дать немного времени, чтобы они могли подняться повыше и спрятаться. Она понимала – теперь, когда столько воинов покинули линию обороны, та стала опасно непрочной. Ярость меча призывала ее присоединиться к воинам и рубить пытающихся прорваться шан-так.

Но Кэлен знала, есть нечто более важное. Сейчас в первую очередь следовало оберегать Ричарда и придерживаться его плана. Выдвигаться нужно было как можно скорее, пока их оборону еще не сломили, но при этом отступать организованно.

Она понимала, что отступать и одновременно отражать нападение – опасный маневр, требующий четких слаженных действий, иначе он перерастет в паническое бегство. План у нее был, но требовалось, чтобы все исполнили правильно.

Кэлен окликнула Зедда и Никки. Когда те обернулись, она махнула рукой, а затем и мечом, чтобы они скорее подбежали. Старый волшебник выпустил стену огня и удушливого дыма, прикрывая свое отступление, и лишь затем бросился к Кэлен. Колдунья же движением воздуха создала порыв ураганного ветра, поднявшего с земли грязь и метнувшего ее в бегущих из темного леса шан-так. Загородившая линию обороны стена пыли, грязи, палочек, веток, песка и камней, мчащаяся на них, да еще и накатывающая стена пламени вынудили полулюдей замедлить наступление и, пригибаясь, прикрывать лица руками.

Зедд и Никки воспользовались короткой передышкой, чтобы примчаться к Кэлен и командующему, стоявшим около лошади, на которой лежал без сознания Ричард.

– Добрые духи! – закричал Зедд. – Что случилось?

Никки присела на корточки, чтобы рассмотреть лицо Ричарда. Одной рукой держа его голову, большим пальцем другой она приподняла веко.

– Он в опасности…

– Мы все в опасности, – прервала Кэлен. – Пока что не трогайте его.

– Но… – начал Зедд.

– Успокойтесь и послушайте. Нет времени все объяснять.

Командующий развернулся и быстро обезглавил шан-так, который пробегал мимо, собираясь прыгнуть сзади на одного из воинов.

– Мы слушаем, – сказал Зедд.

– По сигналу командующего Фистера все воины разом покинут линию обороны и побегут за нами. – Кэлен указала мечом на край лагеря, где каменная стена поворачивала и вдали виднелся вытекающий из ущелья ручей. – Мы все должны как можно быстрее подняться вверх по ущелью. Все. Зедд, ты прикроешь отступление: когда все воины покинут открытое место, наш лагерь, а шан-так двинутся следом, выплесни на тварей огонь волшебника.

– Магия действует не на всех, – напомнил тот.

– Знаю, но на многих действует, а остальные, кто выживет, придут в смятение, и это даст нам начальное преимущество.

– Начальное преимущество в чем? – спросила Никки.

– Они способны чуять, что Ричард без сознания. Они погонятся за ним – и за нами, бегущими вверх по ущелью.

Зедд возмущенно всплеснул руками:

– Мы что, используем Ричарда как приманку?

– Да.

– Чья эта безумная идея?

– Твоего внука.

Зедд скривился:

– Ну да, чья же еще…

– Когда они выбегут на открытое пространство, убей скольких сможешь «огнем волшебника», а мы тем временем будем бежать вверх по ущелью. А затем нужно будет, чтобы все остальные кровожадные полулюди кинулись нас преследовать. На обоих склонах прячутся воины Первой когорты. Когда мы поднимемся по ущелью достаточно высоко, они захлопнут ловушку. В таком узком пространстве даже горсть людей справится с наседающими врагами. Когда мы запрем шан-так в ущелье, нужно будет, чтобы ты еще раз обрушил на них огонь волшебника и поджарил всех, кого удастся. Затем наши воины нападут на них с обеих сторон и изрубят на куски.