Большой погром - Василий Сахаров

– А ещё кто?

– Пока никто. Нужно с князьями говорить.

– Во-о-о-т… – протянул Рагдай и поднял вверх указательный палец. – Ты задумку предложил, а отдуваться придётся мне, и я сразу тебе скажу, Вадим: ничего из этого не выйдет. Слишком всё сложно. Воинов-то набрать можно. А кто станет их кормить, поить, обувать и одевать? Кто станет обучать и серебряные гривны за верную службу платить? Казна наша, как тебе хорошо известно, почти пуста, всё уходит Никлоту на постройку крепостей.

– Да я понимаю, Рагдай, потому и указал в своей росписи, что нужно попытаться и заложить камушек в основу. Пусть в общем войске будет хотя бы пять или шесть сотен. От каждого княжества по сотне воинов, и содержание этих бойцов ляжет на князей.

– Тут хотя бы по полсотни воинов дали, – пробурчал витязь Триглава. – Каждый жмётся и о себе больше, чем о соседях, думает.

– Так и я о том же толкую.

– Хорошо. На общем сходе князей обговорим это. Может, чего и выйдет. Попробовать стоит, и начинается всё с малого…

Переходя от одной темы к другой, мы обговорили каждое дело, и пришла пора расставаться. Мои росписи и заметки останутся у Рагдая – он их будет ещё перечитывать. Ну а мне пора домой. Я направился к двери, но Рагдай окликнул меня:

– Погоди, Вадим.

– Что? – обернулся я.

– О новгородских ушкуйниках забыли, которые шведов ограбили. Можешь что-то дельное посоветовать?

– А нечего советовать, брат витязь. Всё уже решено, и я договорился с Хунди Фремсинетом.

– Интересно, что ты ему предложил?

– Ушкуйники с награбленным добром сейчас идут домой. Только они не дойдут, исчезнут в лесах на подходе к Ладоге.

– И кто же им поможет исчезнуть?

– У меня в Новгороде два десятка дружинников. Они должны в степи перебраться, но я их пока придержу, и они займутся ушкуйниками. За разбой и нарушение договора – смерть. Фремсинета это устроит.

– А если новгородцы поймут, кто вольных людей побил?

– Не поймут, все будет сделано тихо.

– Ты уже отдал приказ своим воинам?

– Да.

Рагдай больше ничего не сказал, и я вышел. Теперь меня в этом городе уже ничто не держало. По крайней мере, пока.

Константинополь. Осень 6658 от С. М. З. X.

В таверне было шумно. Вечер. Люди отдыхают. Кто выпивает, кто ужинает. В тёмном углу о чём-то громко спорят голодранцы, которые никак не могут поделить пару медных монет. Напротив, у другой стены, сидит молодая симпатичная девушка, которая мелодично перебирает струны инструмента, отдалённо напоминающего арфу. За стойкой – косматый мужик с тесаком, его хмурый взгляд скользит по заведению. Видимо, хозяин, Мика Пафлагон, не в духе. С кухни доносятся ароматы еды, а ещё в воздухе присутствует смесь из нескольких запахов: дешёвых благовоний и бражки, смолы и рыбной чешуи. В общем, самая обычная таверна в Константинополе, который на севере часто называют Миклагардом.

Конечно, я пришёл сюда по тропе Трояна. Дожидаюсь варога Дичко, который в определённый вечер пару раз в неделю должен находиться здесь, и отдыхаю. Как это ни странно, но в этой таверне, несмотря на постоянных посетителей, многие из которых воры и ублюдки, я чувствую себя спокойно и расслабленно. Поэтому не торопясь ем неплохой суп из морепродуктов, и мысли мои, цепляясь одна за другую, текут плавно. Давно такого не было, и на губах сама по себе появляется лёгкая улыбка…

Что сказать о моих делах? После консультаций с великим князем Рагдаем, оказавшись дома, я надеялся выкроить пару дней на отдых. Но не вышло.

В Рарог вернулись корабли, которые ходили в гости к Корнею Жарко, в поселение на берегах Студёного моря, и они привезли много товаров. В основном китовый жир, моржовую кость и пушнину. Городские бояре с распределением груза справлялись сами, впрочем, мне тоже приходилось вмешиваться, а попутно слушать рассказы моряков о житье-бытье перебравшихся на север варягов. Кстати, дела у них идут хорошо. Городок понемногу расширяется, поселенцы обживаются, охотятся и торгуют с соседями, поморами и лапонами.

Только разобрались с этим вопросом, как примчался Иван Берладник. У князя тоже всё неплохо. Вендели ушли, а оленеводы, которые пережили чуму, ему не противники. Он с лёгкостью делал лапонов Норланда своими данниками, но пока три шкуры не драл, ибо понимал, что всему свой черёд. Однако прибыл он не просто так, а за помощью и советом. Шведские купцы, которые раньше вели меновую торговлю с Норландом, сколотили морскую ватагу из лихих людей, на двух шнеккерах прошлись вдоль северных берегов и, встретив русских, повели себя нагло и дерзко. До драки не дошло, но если они появятся снова, будет бой. Война Берладнику не нужна, сейчас не до того, и он, перед тем как встретиться с Хунди Фремсинетом, хотел заручиться моей поддержкой. Но я его отговорил. Всё равно я с королём шведов вскоре пересекусь и сам проблему решу. Это будет несложно, если мои воины укокошат новгородских ушкуйников-разбойников.

Иван Берладник мне поверил. В конце концов, я слов на ветер не бросаю. Поэтому он покинул Рарог в отличном расположении духа и направил свой корабль в сторону Волеюща продавать добытые у лапонов шкурки. Мог бы и в Рароге всё продать или обменять на железо, но у лютичей цена лучше. По слухам, Велемар тайно торгует с германскими контрабандистами.

Одинокий парус скрылся за горизонтом, и сразу же появилось несколько новых. Это была флотилия Идара Векомировича, который всё-таки смог основать одну факторию в Исландии и одну на Фарерских островах. Местные жители подумали и решили не связываться с его воинами. Они, конечно, потомки викингов и скоттов, знают, с какого конца держать меч. Но варяги Идара и наёмные ушкуйники, которые прошли через горнило Северной войны, по сравнению с ними что волки против дворовых псов. Но главное не в этом. Я и так был уверен, что владетель Борнхольма сделает что задумал, и меня интересовало другое.

Вместе с Векомировичем пришёл драккар «Горлица», один из кораблей, который уходил в Винланд прошлой весной. Варяги, оставив за океаном переселенцев, с небольшой добычей возвращались на Руян, и у них были новости о судьбе Андроника Врана и моей эскадры. «Сын ветра» и «Волчий пастырь» добрались до берегов Винланда. С потерями, ибо флотилия пару раз влетала в шторма. Но эти потери в рамках разумного. Трёх человек смыло за борт, это немного. Так что с Андроником и переселенцами порядок. В середине лета, после небольшого ремонта, моя флотилия начала движение к югу, а «Горлица» направилась домой.

Не успел Векомирович отплыть на Борнхольм, как в порт вошли новые корабли. Вернулась торговая флотилия из Новгорода, а через пару часов – боевая эскадра Ранко Саморода. Как водится, варяги пришли с богатой добычей, от которой Рарог будет кормиться целый год, и мы собрали небольшой совет – я, Идар и Ранко. Обсуждали весенний поход в Ла-Манш. Потом новости от Сомерледа, который активно расширял своё небольшое королевство, а варяги молодого Яромира ему в этом помогали. Затем прикидывали расклады на выборы князя острова Зеландия.