Имперский колдун - Евгений Щепетнов

Легана оглянулась на кухарку, пыхтя пересекавшую «калитку», и похвалила себя за то, что сделала достаточно широкую щель, – чуть поменьше, и Устама застряла бы в ней, как пробка в бутылке.

Наконец преграда преодолена, и трое «воителей» залегли у куста, глядя на то, что происходило впереди.

У склепа, если это был он, скопились человек двадцать мужчин – часть из них били в стену кувалдами, часть раскачивали здоровенное бревно и с грохотом били им рядом с дверью склепа, видимо, пытаясь выломать косяк. Похоже, что получалось у них не очень, потому что руководящий всеми этими действиями, в котором Легана узнала давешнего заказчика, дико вопил, матерился и хлестал подчиненных плеткой, добавляя им резвости и усердия.

А еще Легана заметила на траве возле склепа половинку мумии, у которой была только одна рука. Пальцы мумии двигались, рука была притянута к туловищу веревкой. Легана усмехнулась – точно работа Илара, даже думать нечего. Напустил на врагов покойницу, вот им и пришлось ее покрошить.

«Работяги» не обращали на окружающее никакого внимания – чего им опасаться за высоким забором в поместье, в которое можно попасть только через массивные ворота, охраняемые десятком тяжеловооруженных бойцов? Только если демонов…

– Вперед, бей их! – Легана вскочила с земли и со всех ног бросилась к группе охранников. Как быстро она ни бежала, Быстрик обогнал ее и первым прибыл к месту расправы. Он поддел рогом одного из охранников, одетого в блестящий панцирь, и так подкинул в воздух, что тот с воем перелетел через группу соратников и с громким стуком рухнул на щебенистую дорожку, где и затих, разбросав в стороны руки и ноги.

Легана выскочила на свет фонарей – черная, страшная, с исказившимся в крике лицом. Она завывала и выкрикивала что-то глубоким гортанным голосом, размахивая тесаком, и, когда он врезался в первого попавшегося солдата, то, как при работе с камнем стены, выбросил пламя и сноп искр, ослепивший окружающих, словно блеск молнии.

Следом набежала Устама с громадным топором в ручище, она так врезала по закованному в сталь охраннику, что вмяла его броню в грудь, оставив лежать на земле без чувств, – мертвым или покалеченным.

Охранники не выдержали всего этого ужаса и прыснули в стороны с дикими криками:

– Демоны! Колдун вызвал демонов! Спасайся!

Через несколько секунд вокруг склепа не осталось никого, кроме бесчувственных охранников, порубленной мумии и тройки «воителей», настороженно оглядывавшихся по сторонам. Но нет, вокруг никого. Охранники, побросав фонари, улепетывали к воротам поместья – то ли за подкреплением, то ли для того, чтобы убраться из страшного места на улицу, как будто демоны там их достать не смогут.

Дверь склепа заскрежетала, и оттуда выскочил Илар – встрепанный, зажавший под мышкой Асмунг. Он бросился к Легане, вдруг задохнулся в кашле, отплевывая густую пыль, набившуюся в рот, нос, уши, и, откашлявшись, спросил:

– Где проход! Пойдем?

– Не пойдем, а побежим! – фыркнула Легана. – Сейчас они одумаются и решат, что пора нам открутить головы! Скорее!

– Стой! – вдруг приказал Илар и подошел к мумии. Наклонился над ней, что-то спросил. Мумия замерла, и некоторое время колдун стоял, наклонившись над ней, будто выслушивал, что та говорит. Легана попыталась его позвать, но он, не поворачиваясь, поднял вверх руку:

– Молчи! Сейчас! Подожди!

– Некогда ждать! – яростно рявкнула Легана, глядя, как от ворот к ним побежала толпа с факелами в руках. – Через полминуты они будут здесь! Брось ее, болван! Спасайся, иначе все пропало! Скорее! Бежим! Устама, вперед! Быстрик – к дыре! Илар! Ну-ка быстро! Погубить нас хочешь?! Скорее!

Илар кивнул и, кинув недолгий взгляд на приближающийся отряд численностью не менее пятидесяти человек, сорвался с места, едва успевая за легконогой шаманкой, бегущей на остатках сил и ожидавшей, что вот-вот кончится действие поддерживающего ее снадобья. Илару говорить об этом не стоило, зачем его зря расстраивать. Как и говорить о том, что она сейчас почти беззащитна – в последнем ударе тесак выплеснул последние остатки своего волшебства и стал обычным кухонным ножом, только почерневшим, будто обугленным. Он теперь никак не напоминал магический меч, воспетый в песнях и сказаниях.

Прежде чем добежали до дыры в стене, свистнули стрелы, высекая искры из камня. Устама успела пролезть, Быстрик тоже, а вот Легане и Илару пришлось туго – стрела сорвала кусок кожи с плеча шаманки, прочертив глубокую борозду, Илар отделался царапиной поменьше, но не менее кровоточащей и болезненной. Вначале он не ощутил ранения, но через пару секунд руку заломило, а по телу поползла горячая струйка крови.

Пока Илар пролезал в дыру, весь измазался в крови и, когда появился перед женой, вид его был ужасен – грязный, пыльный, волосы всклокоченные, лицо залито кровью – одна из стрел чиркнула по надбровью. Анара ахнула и схватилась за голову, но Илар бодро помахал рукой:

– Нормально все! Бежим!

– Не успеем! Догонят! – Легана показала на ворота поместья, медленно открывавшиеся, как врата преисподней, указала на дыру в стене, из которой уже полезли охранники, горящие желанием отомстить за свой позор и понукаемые хозяином, сбежавшим во время боя у склепа.

Первый показавшийся из дыры охранник тут же упал, закупорив дырку своим телом, – Даран и вправду ловко метал камни из пращи, и круглый снаряд с хрустом врезался в переносицу супостата.

Ворота поместья наконец открылись достаточно, чтобы пропустить человека, и оттуда побежали бойцы, сверкая броней в свете фонарей.

– Бежим, скорее! – яростно крикнула Легана, но Анара осталась на месте, бледная, как простыня. Она достала откуда-то из-за пазухи небольшой мешочек, сунула туда руку и вынула горсть непонятного порошка. Сказала несколько слов, бросила порошок перед собой – подул ветер, прямо на бегущих солдат, слабый ветерок, но его оказалось достаточно, чтобы снадобье рассеялось по площади перед поместьем, у стены, у ворот. Затем подняла руки вверх и начала говорить странные слова – речитативом, меняя тон, высоту голоса, в конце заклинания, с последним словом, взмахнула руками, будто обрушивая небеса на врагов, бывших уже шагах в двухстах от нее, и засветилась неярким, но хорошо видным в ночной тьме светом.

Это было очень красиво – девичья фигурка, контуры которой проступали сквозь белое платье, голубые глаза, будто подсвеченные изнутри. Если бы не опасность, Илар стоял бы и наслаждался этим видом вечно, сколько хватило бы сил!

Остальные спутники тоже замерли, наблюдая эту картину, а Даран выронил из рук булыжник, который собирался пустить в ход, когда супостаты подбегут на расстояние броска. Все будто забыли, что нужно бежать, спасаться, и только смотрели на волшебницу, сияние которой не слабело, а даже усиливалось, заливая пространство впереди зеленовато-голубым ясным светом. Остановились и охранники, испуганные и не понимающие, чего ожидать.

Впрочем, не понимали и спутники Илара, все, кроме Леганы, закусившей губу и вздохнувшей, – то, чего она боялась, случилось. И во что это все выльется – она не знала.