Мертвое небо - Александр Мазин

«Точно моряк,– подумал хозяин.– Привык купцов имперских трясти!»

– Принеси конгского из старой бочки,– сказал он слуге. Тайского у него сроду не было.– А потом бегом к Сожри?. Да расскажи, что этот, хм, монах, а может и не монах,– людишек его помял. Усек?

– Мигом! – кивнул слуга.

Данил, разумеется, сумел отличить конгское от тайского, но возражать не стал. Тем более что было вино хорошее.

– Дорогое винцо, вашсвятость,– приговаривал хозяин.– Золотом плачено.

– Я тоже плачу золотом! – заявил гость.– Не сомневайся, червь!

– Надеюсь, мой господин, надеюсь,– взгляд украдкой в сторону двери,– все самое лучшее! Ну наконец!

– Что – наконец? – спросил гость, поднимая голову.

– Да это я так, себе.

Данил принялся было за еду, но тут же увидел с десяток черноповязочных, ввалившихся в харчевню. Их-то он и ждал.

Компания направилась прямиком к мнимому монаху. Предводительствовал средних лет хуридит. Именно он, подойдя к столу, сделал знак хозяину: испарись. Левой рукой сделал – кисть правой у него отсутствовала. Остальные черноповязочники встали полукругом, оградив Данила живой стеной.

– Ты,– негромко произнес однорукий.– Встать!

Данил сделал вид, что не услышал.

– Встать,– чуть громче сказал однорукий.

– Это ты мне? – смешав в голосе удивление и гнев, спросил Данил.– Я встану. Когда поем.

– Уже поел,– отрывисто бросил однорукий.– Бей-Дурня, подними его.

Головорез с плечами в два локтя шириной протянул лапу к светлорожденному. Данил шлепнул его по предплечью. Несильно. Однако руку Бей-Дурня почему-то чувствовать перестал. И очень удивился.

– Ты присядь,– сказал Данил однорукому.– Выпей со мной, я угощаю.

Тот не оценил.

– Ну-ка, братья, вытряхните его из штанов! – распорядился вожак.

До сего времени Данил старался не показывать силу. И выглядеть этаким пьяным наглецом. Сработало. Человек пять черноповязочников навалились на него без всякого почтения. Миг действия наступил. Воин распрямился как отпущенная пружина, и нападавшие, каждый из которых был раза в полтора крупнее светлорожденного, разлетелись в стороны и уютно устроились на полу, на столах и в винных лужах – где кому привелось. Прочие головорезы дернулись было к мнимому монаху, но застыли…

Острием меча Данил пощекотал кадык однорукого.

– Не будем ссориться,– предложил светлорожденный.

Вожак, не мигая, смотрел на Данила… И вдруг дернул губами. Крохотная стрелка, которую однорукий держал за щекой, выметнулась в глаз светлорожденного…

Данил поймал ее зубами и сплюнул на пол.

– Зря,– сказал он.– Со мной вредно ссориться. Со мной лучше по дружбе.

– Нам друзья не нужны,– буркнул однорукий, задирая голову. Клинок под подбородком мешал двигать челюстью.

Данил усмехнулся… и убрал меч в ножны.

– Присядем,– сказал он и первым опустился на табурет.

Головорезы сунулись вперед, но однорукий шевельнул пальцами – и громилы остались на местах. А сам он, вздохнув, опустился на табурет напротив Данила.

– Прыткий,– сказал то ли с недовольством, то ли с одобрением.

Налил себе вина, выпил, вопросительно посмотрел на светлорожденного. Данил оценил его выдержку и сообразительность. Похоже, светлорожденный встретил нужного человека.

Пригубив из чаши, воин произнес с подчеркнутым безразличием:

– Хочу вот наступить на мозоль Святому Братству. Ищу компанию…

Однорукий ухмыльнулся, тронул рукав коричневого плаща:

– Тот, с кого шкурку снял,– не обиделся?

– Может, и обиделся,– светлорожденный шевельнул плечами.

– Насчет Братства,– не спеша проговорил однорукий.– Могу помочь. Но придется заплатить. Или…– многозначительный взгляд…– отработать.

– Можно,– кивнул Данил.

– Тогда, считай, нам по пути. Говори свою заботу.

Данил еще раз отхлебнул, поглядел пристально в колючие глазки собеседника.

– Мой друг в тюрьме Братства,– сказал он.– Хочу его вытащить.

Черноповязочник задумчиво пожевал губами.

– Вообще-то, мы не связываемся с монахами,– проговорил он.

– Ну, ну,– Данил улыбнулся.– Когда речь идет о том, чтобы ощипать какого-нибудь купца, вы очень тесно связываетесь с монахами.

– Ты хорошо осведомлен,– отозвался однорукий.– Очень хорошо осведомлен… для имперца!

Данил не удивился. Наметанный глаз вмиг отличит благородного из Империи от хуридита.

Черноповязочник явно ожидал большего от собственной реплики.

– Ко мне приходили от брата Треоса,– продолжал он.– Велели сообщить, если что узнаю. Личность твою описали точно.

– Боишься монахов? – осведомился светлорожденный.

– А ты?

Данил молча положил на стол перстень, добытый в схватке на дороге.

– Знак Отца-Взымателя? – Однорукий поднял бровь.– Опасно ходишь, человек! Я куплю его у тебя.

– Скорее всего, так и будет,– Данил убрал перстень в карман.– Значит, «черные повязки» работают на монахов?

Однорукий одарил имперца долгим взглядом, затем изрек:

– Так думают монахи. И мы не мешаем им так думать. Но лично мне они кое-что задолжали…– Он задумчиво поглядел на обрубок правой руки.– Я помогу тебе. Но предупреждаю: в тюрьму тебе не проникнуть.

– Тогда как ты мне поможешь?

– Узники не всегда сидят в тюрьме,– усмехнулся однорукий.– Иногда их вывозят в город. Например, чтобы казнить.

– А если – нет?

– На нет суда нет. Сладится – ты мой должник. Не сладится, я – твой. По рукам?

– По рукам.

Левая рука хуридского татя шлепнула по левой руке благородного сына Империи. На обеих ладонях – мозоли от оружия.

– Я – Сожри-Всё! – сказал вожак.– А братство мое – Пять Левых! – И сжал кулак.– Пойдем, имперец, укрою тебя в таком местечке, где ни один монах не отыщет!