Война HAАRP - Василий Головачев

Афанасий мысленно согласился с ним. Обычные гражданские и грузовые «Илы» не нуждались в круговом обзоре, но их самолёт нёс уж очень специфическую нагрузку.

Внезапно перед глазами всё поплыло…

Афанасий невольно вцепился в подлокотники кресла.

Зрение восстановилось. Но сердце сжала холодная лапа непонятного приступа.

Охнул Костя, что-то проговорил второй пилот, опускаясь на корточки.

– Что за фигня?! – изумился Дохлый.

Афанасий увидел ошеломлённое лицо Кости.

– Что происходит?!

Голова закружилась снова, душу охватил страх, губы сами выговорили кличку Ривкина:

– Уксус! Ко мне!

– Да, командир, – возник в двери кабины старший лейтенант, держась обеими руками за голову.

– Что за режим вы включили?!

– Ничего мы не включали… генератор как работал, так и работает.

– Тогда что происходит?

– Не понимаю… мы тут ни при чём… может, нас кто-то извне облучает?

– «Стелс»! – сквозь зубы процедил Дохлый. – Вот зачем он снизу зашёл.

– Костя, маневр влево!

Самолёт круто завалился на правый борт, начиная опускаться.

– Вот он, гад! – крикнул второй пилот, тыча рукой в левую скулу прозрачного кабинного блистера.

Афанасий ничего не увидел, но почувствовал облегчение.

– Вправо и снова вниз!

Самолёт послушно повернул направо, продолжая опускаться.

– Идём под облака, делаем круг.

Летчики молча выполнили приказ.

Головокружение прошло окончательно, хотя светящиеся пятна перед глазами ещё какое-то время мешали смотреть.

– Где он?

– Над нами, – оскалился бледный штурман. – Крадётся… как ястреб!

– Сбей его, к чёртовой матери! – подсказал Дохлый.

– Связь с центром! – Афанасий уступил место второму пилоту, не снимая наушников.

Далёкий оператор радарного комплекса пограничной службы России умолк, вместо него сквозь помехи выплыл в наушниках голос дежурного в Центре управления ВГОР.

– Третьего мне! – потребовал Афанасий.

Через несколько секунд послышался голос Семёнова:

– Что за паника у вас, «сто седьмой»?

– Нас преследует «Стелс» «Б-2». Есть подозрение, что он применил какое-то излучение.

Голос командира оперативной бригады стал жестяным:

– Каким образом вы это определили?

– Нарушением физического состояния организма: мы едва не потеряли сознание.

Секундное молчание.

– Потери?

– Нет, но у всех головокружение, тошнота, приступы слепоты.

– Уходите к берегу!

– Уже сманеврировали, но он не отстаёт.

– Атакуйте!

– Понял. – Афанасий хотел передать приказ Семёнова лётчикам, но Костя сделал понятный жест, означавший: я слышал.

– Курс чистый юг, идём к Тикси! Скорость на макс!

– Есть! – отрапортовал экипаж.

Самолёт начал набирать скорость, хотя ему мешали створки открытого хвостового люка.

Преследовавший его бомбардировщик «Б-2» метнулся за ним.

– Пуск!

«Стрела» выплюнула ракету, и хотя лётчикам в кабине не было видно, куда она полетела, «Б-2» вдруг круто отвернул в сторону.

– Не нравится, сволочь?! – воскликнул второй пилот, глядя на манипуляции жёлтой звёздочки на экране заднего локатора.

Самолёт взмыл вверх, потом резко пошёл вниз, звёздочка превратилась в шарик пламени и исчезла.

– Он сбил ракету!

– Главное, что он уходит.

Захохотал Дохлый.

– Как мы его напугали, скотину!

Афанасий переглянулся с Костей: у обоих мелькнула одна и та же мысль – у бомбардировщика кончилось горючее. Но обсуждать предположение вслух не стали оба, главное было, что продолжать маленькое воздушное сражение не пришлось, противник бежал.

– Закрывайте хвост.

Афанасий вытолкал сержанта из кабины, упал на сиденье кресла в пассажирской капсуле.

– Уксус, выключайте машину.

– Зачем? – вмешался Олег. – Мы спокойно можем держать свой «угол», пока будем лететь к берегу, поддерживая процесс.

– Хорошо, поддерживайте. Что это было, парни?

– Нас накрыли высокочастотным электромагнитным излучением, – сказал Ривкин, начиная привыкать к кличке Уксус; со щёк его ещё не сошла желтизна.

– Параметры замерили?

– У нас нет для этого датчиков, кроме самолётных, но, судя по пляске характеристик «Коршуна», излучение было близким к тому, что выдаёт наш генератор.

– Может, это был «Зевс»?

– Американцы ещё не научились впихивать «Зевсы» в самолёты, мы первые.

– Я имел в виду тот корабль на границе моря Лаптевых и океана – «Ночное солнце».

– Он от нас далеко. Опять же – надо знать, где мы летим.

– Значит, нас атаковал всё-таки бомбовоз.

Никто не возразил.

Дохлый подсел к иллюминатору, заговорил о чём-то с Бугаевым.

Капитан Ширяев в разговоры не вмешивался, он пил чай.

Старлей Ривкин морщился, тёр рукой шею и смотрел на экран дистанционного управления «Коршуном».

Олег тоже не отрывал взгляда от экрана своего ноутбука, и Афанасий позавидовал его терпению: похоже, аналитик вообще не вставал с места.

На аэродроме Тикси сели в пять часов утра двадцать минут по местному времени.

С ясного неба – если не считать туманную дымку – на взлётно-посадочную полосу сыпал мелкий снежок, но это обстоятельство как раз успокаивало больше всего.