Рыцарь Хаген - Вольфганг Хольбайн

— Где Зигфрид? — Хаген даже не счел нужным ответить на вопрос. Он едва переводил дыхание.

— Не здесь, — вместо Гизелера отвечал Фолькер. — Мы…

— Я вижу! — прохрипел Хаген, — Где он?

— Что случилось? — испуганно повторил Гизелер, — Какое-то… несчастье?

— Несчастье? — Хаген покачал головой. — Нет. Во всяком случае, пока еще не случилось. В Вормс прибыли послы. Из Саксонии и Дании.

Гизелер побледнел:

— Послы? Значит…

— Война, — подытожил Хаген, — Вы должны срочно возвращаться в Вормс. Король с нетерпением ждет вас всех и Зигфрида сегодня к вечеру. Где он?

Гизелер отвел глаза:

— Не… не очень далеко отсюда…

Хаген уже с трудом сдерживался:

— Это мне ни о чем не говорит, Гизелер! Где именно?

— Знаешь маленькую часовню в получасе пути отсюда? — вмешался Фолькер. Хаген кивнул и натянул поводья, но певец быстро схватил его за руку: — К черту, Хаген, не прикидывайся дураком! Почему, ты думаешь, мы едем так медленно? Он находится там, но не один.

— Не один? То есть?

Фолькер шумно выдохнул:

— Он гостит в Вормсе уже целый год. Зигфрид из Ксантена тоже мужчина, человек из плоти и крови, а не из камня. Я должен объяснить подробнее?

Кто-то засмеялся. Хаген бросил на воинов яростный взгляд; смех затих.

— Не стоит, — сердито буркнул он. — Я заеду за ним, а вы отправляйтесь в Вормс.

— Давай я сам за ним съезжу, — попросил Гизелер.

Хаген повернул коня:

— Нет, — Заметив озабоченное лицо принца, он добавил: — Не бойся. Я вас не выдам. Мне абсолютно безразлично, с кем Зигфрид крутит шашни. Лучше придумайте объяснение вашей задержки. — Он повернулся к своему брату: — Данкварт, прошу тебя, сделай все, чтобы как можно быстрее вернуться в город. — И, не теряя больше времени, Хаген пустил коня вскачь.

Несколько рыцарей из свиты Зигфрида повернули было вслед за ним, но Данкварт резким окриком вернул их.

Тронье прекрасно знал часовню, о которой говорил Фолькер. Каждый знал о ней. Располагалась она в получасе пути от Вормса, на лесистом пригорке, и летом служила излюбленным местом встреч влюбленных, уединявшихся в тени деревьев. С вершины пригорка открывался великолепный вид на окрестности. Хаген задумался. Сам он, разумеется, никогда не догадался бы искать Зигфрида там, где обычно встречались конюхи и служанки. Нет, никто бы не додумался его здесь искать, и именно поэтому он сюда и отправился. Но раздражало Хагена не то обстоятельство, что Зигфрид встречался с женщиной, — все этим занимались, и Хаген время от времени — тоже. Сердило его только то, что из-за такого крюка он потерял целых полчаса.

Дорога пошла в гору, и конь замедлил шаг. Хаген не стал больше подгонять беднягу: конь совершенно выбился из сил, а им предстоял еще обратный путь. К тому же они почти приехали.

Внезапно путь ему пересекли следы: это был одинокий всадник, очевидно очень торопившийся. И скорее всего, Зигфрид проскакал здесь совсем недавно.

Хаген обогнул маленький пруд, пересек полузамерзший ручеек, и наконец из тени леса прямо перед ним вынырнула часовенка — маленький домик из неотесанного камня с соломенной крышей. След первого всадника пересекся с другими отпечатками копыт, ведущими с юга. Копыта второй лошади оставляли гораздо меньший и неглубокий след по сравнению с боевым конем Зигфрида. Такая лошадка могла принадлежать ребенку или молоденькой женщине. Хаген удивленно вскинул брови: Зигфрид встречался, судя по всему, не с кухаркой и не со служанкой. Такие лошадей не держали.

Поравнявшись с часовней, Хаген спешился. Вход в домик был расчищен от снега, из-за дома доносилось тревожное конское ржание.

— Зигфрид! — крикнул Хаген. — Зигфрид из Ксантена! Я привез важное известие от короля! — Получить мгновенный ответ он и не надеялся. Прошло несколько минут — тишина. Хаген окликнул его еще раз — нет ответа. Постучав кулаком в дверь и секунду подождав, Тронье шагнул в дом.

Часовня была пуста.

Под деревянным распятием на стене горела свеча, чуть поодаль на крючке висел отороченный мехом плащ. Под ним на лавке лежала перевязь Зигфрида и ножны с мечом.

Хаген остановился. Бросить Бальмунг, легендарный меч нибелунгов, вот так просто, как обычный кинжал, — нет, это не укладывалось в голове.

И все же это действительно был Бальмунг. Изящная, украшенная драгоценными камнями рукоять и необычайно длинное лезвие — ошибки быть не могло.

Нерешительно Тронье поднял меч и вынул клинок из ножен. Тысячу раз он видел Бальмунг висящим на поясе его владельца, но никогда ему не предоставлялась возможность прикоснуться своими руками к наследию нибелунгов. Клинок слегка задрожал в его пальцах, и на мгновение Хагену показалось, будто он слышит едва уловимый голос оружия, негромкий шепот, легкое дыхание меча — словно прикосновение руки разбудило дремавший в нем дух.

Повернув ножны к свету, Тронье увидел, что внутри они были отделаны не металлом и не кожей, а каким-то необычным пористым камнем — камнем или же еще более твердым материалом. Обработан он был столь искусно, что, когда меч вынимали из ножен, клинок всякий раз затачивался заново. На вид Бальмунг казался очень тяжелым — Хаген невольно схватил его обеими руками, но на самом деле он весил даже меньше римского короткого кинжала. Кончиками пальцев Тронье провел по острию — оно было тоньше пергамента, но сталь меча удивляла своей прочностью.

Прицелившись в воображаемого противника, Хаген сделал выпад. Со свистом клинок распорол воздух — казалось, он слился с кистью, став продолжением его руки. Вес оружия не чувствовался совершенно, Бальмунг словно повиновался не усилию мускулов, а одной лишь воле его обладателя.

— Нравится? — раздался голос за его спиной.

Хаген испуганно вздрогнул. В дверном проеме стоял Зигфрид, почти целиком заслоняя своей мощной фигурой проход. Позади него мелькнула быстрая тень, послышались поспешные шаги, затем конское ржание, бряцание уздечки.

— Понравился тебе Бальмунг? — повторил Зигфрид. В голосе его, ставшем вдруг хриплым, чувствовался тщательно скрываемый гнев — или это был испуг, неуверенность… Он протянул руку, в упор глядя на Хагена.

Тронье не шелохнулся. Клинок в его руке придавал ему никогда доселе не испытанное чувство силы, мощи и превосходства — это было пугающее чувство. Он постепенно начинал понимать, что истинная сила Бальмунга крылась не только в его прочности и остроте клинка. Порывистым движением он вложил меч в ножны и положил его обратно на скамью.

— Что случилось? — Голос Ксантенца звучал раздраженно, он не давал Хагену бросить взгляд за дверь. Снова за его спиной метнулась тень, раздался удаляющийся топот копыт.

— Я искал тебя, Зигфрид, — От Хагена не ускользнуло, что Зигфрид немного успокоился. Поведение его казалось странным: неужели он так нервничал из-за того, что Хаген застал его за любовной интрижкой?