Мятежный Процион - Андрей Ливадный

— Не знаю. Много.

— Десять лет назад я исчезла, это верно. Но не погибла. А если у дежурного офицера хватило ума проверить биометрические данные по всей базе однофамильцев, то я тут ни при чём. Всё было нормально. До сегодняшнего дня, по крайней мере. Лучше ты мне объясни, как это капитана Ковальского угораздило попасть в списки мёртвых?

— Ничего не понимаю…

— Думай. Иначе мне придётся поверить, что ты…

— Извини, Мари. Погорячился. — Он поймал её взгляд и добавил: — Вскрывать вены не буду. Я живой.

А в голове всё же промелькнула, проскользнула холодной змейкой мысль: «Живой, как тот дройд, которому Мари прошила двумя выстрелами ядро системы, а он встал, ожил.

Это не жизнь. НЕ ЖИЗНЬ!..»

— Ян, успокойся, я тебе верю.

— С чего вдруг?

— Не вдруг. Ты сильно побледнел. — Она внезапно протянула руку, коснувшись тыльной стороной ладони его небритой щеки. — Всё нормально. Прорвёмся.

— Куда прорвёмся?!

— За город. В «запретку». Ко мне в гости, если тебя волнуют формулировки.

Он не ответил.

Теперь, наверное, уже всё равно. Чья-то рука вычеркнула его из списка живых. Сделать это несложно, учитывая, что город, равно как и его граждане, за последние годы попал в сильную, если не сказать — абсолютную зависимость от глобальной информационной сети. Подменить несколько строк в базе данных, и всё — нет человека. Погиб десять лет назад.

Кто-то заранее готовился, зная, что сегодня вечером возникнет вопрос об идентификации его личности.

Или тела… — шепнул всё тот же холодный, притаившийся у сердца и гложущий его червячок сомнений.

— Ты ещё не понял, что нас элементарно стравливают? — нарушил его мысли голос Мари. — Дежурному офицеру сливают информацию, он выдаёт её в эфир, предупреждая подчинённых. Мы слушаем и вцепляемся друг другу в горло.

— Грубо.

— Нет. — Мари резко повернула на дорожной развязке, не снижая скорости, вписалась в разворот и вывела «Акцепт» на противоположную сторону движения, где в этот час многополосная магистраль была фактически свободна от машин. Основной транспортный поток шёл в город, они же теперь неслись к окраине.

— Тот, кто сейчас импровизирует, понятия не имеет о том, что пережито нами в прошлом. Он не смог просчитать твою утреннюю «неудачу», верно? И уж никак не предполагал, что я окажусь в ресторане, за одним столиком с тобой. Ну, включай логику, Ян!.. Стал бы ты сопротивляться аресту?

— Нет, — хмуро согласился Ковальский.

— И для посторонних всё прошло бы незамеченным, на уровне обыденности, — дополнила Мари. — Ну, взяли кого-то спецслужбы, в первый раз, что ли?

— Выходит, моя судьба была предрешена? — Ян произнёс это сквозь зубы. — Даже если бы я выполнил задание по твоей ликвидации?

Мари кивнула, наблюдая, как медленно, но неумолимо нагоняют их три тёмно-серых «Деннета». Тупоносые машины, разработанные для сельской местности, обладали повышенной проходимостью, но их скоростные качества оставляли желать лучшего. На магистрали вообще мало кто мог поспорить в скорости с элегантным «Акцептом», но это необычное трио упорно приближалось…

Спина к спине…

Тому, кто планировал операцию, явно незнакомо это ощущение… — Мари не пыталась подсчитать шансы, она пыталась понять, кто противостоит им?

Поведение андроида, сумевшего подняться на ноги при критических повреждениях ядра системы, наводило её на вполне определённые и далеко не весёлые мысли.

Он сумел не только встать, но и осмысленно организовать эвакуацию тел своих менее удачливых собратьев, а затем начал преследование ускользнувшей из западни жертвы.

Случайность, с одной стороны, и холодный расчёт — с другой.

Так начался этот вечер, но теперь в игру вступали иные силы — холодная целеустремлённость против щемящих, неподвластных влиянию времени чувств.

Они очень близко подошли к нам по степени своей подготовки, технической, информационной оснащённости.

Мари украдкой посмотрела на Яна.

Понимал ли он, с каким противником им пришлось столкнуться?

Вряд ли.

Но он остался человеком, несмотря на свою внешнюю угрюмость, злобу, равнодушие, — всё это отражалось на лице, но не в сердце.

— Приготовься, Ян, — шепнула Мари, чувствуя, как от участившегося дыхания пересохло во рту. — Они не отстанут. И никто не собирается их блокировать.

Ковальский посмотрел на Мари со странной, присущей, наверное, только ему угрюмой нежностью и вдруг сухо ответил, опуская ветровое стекло:

— Работаем.

* * *

Дорога ровно стелилась под колёса, «Акцепт» шёл на скорости не менее двухсот километров в час, Ян приготовился к удару встречного воздуха, но Мари тронула его за плечо.

Он ненавидел, если его останавливали в критический момент, когда тело подобно сжавшейся пружине, но спустя секунду понял — её жест обоснован.

Коснувшись сенсора, она вернула стекло в исходное положение, затем сдвинула в сторону панель, за которой, по идее, должен располагаться вещевой отсек.

Ян увидел осветившийся монитор, похожий на навигационный дисплей заднего вида. Возникшее изображение оказалось монохромным, контрастным, с плавающей алой точкой, дрожащей в центре экрана.

Чуть ниже на шаровой опоре был закреплён механизм, явно заимствованный из зала игровых автоматов — покрытый пористой резиной манипулятор с пластиковой гашеткой.

От нехитрого контролёра внутрь приборной панели уходил оптический кабель.

— С чем он связан?

Мари только покачала головой.

— Не знаю названия, Ян. Калибр двенадцать с половиной миллиметров. Сервомотор снят с дройда. Комплекс закреплён под бампером, замаскирован под второе сопло выхлопа и настроен под одиночный огонь. Угол поворота ствола по горизонтали — тридцать градусов. Вертикаль только вверх — десять. Давай, пока они не начали обходить нас сбоку!

Ян энергично кивнул.

Тридцать градусов… Он до упора переместил джойстик, следя за алым маркером. Маловато. Точка прицеливания застыла, едва коснувшись крайней машины.

— Вижу. Бей центрального, я сманеврирую. — Она протянула руку, пристегнув Яна ремнём безопасности.

Он не сказал ни слова в ответ.

Алый маркер скользнул по видеоизображению мощного бампера, поднялся чуть выше и застыл.

Выстрел прозвучал глухим хлопком, металл брызнул искрами.

Проклятье… Рикошет…

Изображение начало смещаться, машина преследователей резко приняла вправо, уходя с линии огня.

Ян несколько раз сжал гашетку.