Космогон - Борис Георгиев

Тут он сгустился до полного понимания и уразумел – этот свет из соседней провинции. И вспомнилось ему, что вреден резкий свет думотериям. Сказано об сём в «Наставлениях»: «Особое внимание следует уделить образованию вокруг клубней защитной газовой оболочки во всех параллельностях, каковая оболочка послужит защитой думотериям от жёсткого излучения. Если для кислонезависимых думотериев кремнийорганического цикла, в просторечии именуемых кремнёвыми задумцами, жёсткое излучение даже полезно на ранних стадиях развития, то для кислозависимых мягкотелых углеродцев, в просторечии – углеродов…»

– Я ж их как раз и выращиваю! – взвился огородник, взметнулся над грядами, сфокусировал зрение и стал высматривать: образовалась ли оболочка газовая?

– Ох ты, мрак меня возьми! – возопил он, вглядевшись. – Горе-то какое!

Нет, с оболочкою всё было чин по чину, лучше не надобно. Сплошь оплеснели клубни зеленью, заголубели и так плотно укутались газами, что и не разглядеть сквозь парную молочную пенку, что на поверхности шариков делается. Ярый корнесвет, зажёгшийся в соседней провинции, не мог повредить думотериям, и не потому только, что не достигали лучи поверхности, а потому ещё, что думотериев там не было! Кишела грядка вялодумцами крупнотелыми и мелкотелыми, пустоумными, к слиянию не склонными, – бесполезными выползками темнотными. Обретались они в воде, по поверхности бегали и дерзали даже летать над поверхностью. Питались зелёной растительной плесенью, пожирали друг друга и множились, нисколько не считаясь с планами огородника. Писано в «Наставлениях», что вялодумцы пустоумные думосферы не выпустят, оплодотворять будет нечего, и значит, гон у ручья Орионова бесплодным будет и преступно расточительным.

– Как же так? – с тоскою верхнечастотною вопрошал Космогон, то на одной параллельности фокусируясь, то к другой обращая светлый взор. – Всё по уму сделано, шаг за шагом, как писано в «Наставлениях»! Удобрял, вбивал колышки, подвязывал… Это что ещё?! Какой вражина на такую потраву отважился?!

От возгласа огородника отдуло на сторону газовую оболочку шарика, но на это Космогон не обратил внимания – возмущён был до глубины души. Заметил, что колышки у гряд чьим-то вражеским умышлением покривлены, изрыты ямами, пылью засыпаны, а в каких параллельностях и вовсе отсутствуют, и толчётся вместо них у клубня пылевое облако. И это ещё полбеды! Вон в той параллельности и сама гряда вытоптана, в крошку раздавлена, и жизни в ней не больше, чем в стылом карбоновом облаке.

Пока огородник, охая, осматривал гряды, в одну угодил гостинец. Ледяной, из соседней провинции. С облёту вкруг шара саданул в колышек, поднял фонтаном пыль и оставил немалую выбоину. От удара завихлял колышек, стал печатью треугольной кренделя в пространстве выписывать.

– Да и не разглядеть теперь на нём печати, – закручинился Космогон-Огородник. – Весь в язвах и шрамах. Вот, значит, в чём дело! Гостинцы из соседней провинции мне подгадили. Ну, я этого так не оставлю. Отомщу УПССу проклятому…

Тут огородник притих немного: вспомнил, что договор-то о поставке карбона из соседней провинции заключён по всем правилам и его, огородника, словом визирован. Тёмный шум с ними, с этими колышками, а что порушило одну сферу, так оставшихся более чем достаточно. Главное дело – разобраться, почему не вывелись думотерии и с чьего попущения расплодились повсюду вялодумцы крупные и мелкие. Поёжился огородник телесно, осел, отведя взгляд от ярого корнесвета из соседней провинции, и призадумался. Припомнилось ему смутно, что кто-то недавно поминал вялодумцев, но не дурно, а вроде бы даже благожелательно. То ли мелкотелых хотел, то ли крупнотелых…

– А! Так вот чьё это умышление! УПС же мне и сказывал: возьму, мол, с тебя плату крупнотелыми вялодумцами! А я ему: так не вырастут ведь они, думотериев культивирую. А он мне что? Прошипел фиолетово: «Вырас-стут». Словно знал и злорадствовал… Э! А не он ли устроил эту пакость?! То-то управляющий из соседней провинции намекал, что молибден не нужен огороднику, и говорил, что грядка для думотериев тяжеловато удобрена! Хоть он и гад, этот управляющий, а неглуп. Кому как не ему знать тварь шипящую, темнотного выползка, сволочь продолговатую, норного выглядка?