Подарок для Темного - Конни Дженс

Я просыпалась тяжело. Дрожала не то от холода, не то от страха. Кое-как разлепив глаза, увидела прыгающие по серым стенам тени. Откуда-то со стороны ко мне тянул свои согревающие объятия трещащий костер. С улицы доносилось журчание реки. И луна светила своим бледным бликом в открытый проем.

Приподнявшись на локте, я разглядела небольшую пещеру, в которой находилась не одна. У костра сидел мой спаситель. Крыльев у него больше не было, а рубашка на спине пришла в негодность. Он ее залатал, как мог, и занимался кипячением воды в котелке. Растер ладонями какие-то ароматные травы и, сыпнув в кипяток, помешал.

— Я начинаю жалеть, Рия, что пошел с тобой на сделку, — произнес он, догадавшись, что я уже не сплю, хотя даже не взглянул в мою сторону. — Ты неуправляемая.

— А ты обманщик, — фыркнула я, усаживаясь. — Мужчины у нас только носители дара. Управлять им они не могут…

Эгорт наконец соизволил наградить меня своим бесценным взглядом. Поправила подол платья, прикрывая им ноги до самых лодыжек, и обняла плечи руками. Я сидела на кучке веток с густой листвой — сооруженной Эгортом постелью, от которой пропахла древесной смолой.

Налив отвара в кружку, он протянул ее мне.

— Выпей. Согреешься.

Поить меня с руки он не собирался. Он же не Ирвин Кассерген!

Я сделала глоток сладкого, пробуждающего самые чувствительные рецепторы чая и замурчала, блаженно прикрыв глаза. Не верилось, что я жива, здорова и даже не выжила из ума, раз не забывала о том, что сделал Эгорт.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросила его после недолгой паузы.

Он подкинул хворосту в костер и пересел ко мне на настил. Вытянув одну ногу вперед, уперся локтем в согнутое колено другой и, задумчиво глядя на разрастающееся пламя, заговорил:

— Я тебе не врал. Мужчины и правда носители ведьмовского дара. Так было всегда. Законы природы не нарушались тысячелетиями. Я, скорее, исключение из правил… — Он снова посмотрел на меня, но в этот раз взгляд задержал. — Это случилось уже на ферме господина Наала, когда я попал в окружение ведьм. Пусть его дочери не умели обращаться с даром, но он был в их крови. Сами того не ведая, они подпитывали меня силой, заряжали. И однажды это случилось — магия пробудилась. На ферме бушевал шторм. Мы с Эри торопились загнать свиней в сарай. Молния била прямо по двору. Одна попала в дуб, и тот повалило на свинарник. Крыша обвалилась. Куски перекрытия полетели прямо на Эри. В тот момент во мне что-то щелкнуло. Я на инстинкте удержал обломки в воздухе силой мысли. Отпустил, только когда Эри отошла на безопасное расстояние. Мы оба были потрясены. Она пообещала, что никому не расскажет о произошедшем. Ведь тогда меня казнят.

— Почему? — пробормотала я в шоке.

— Я такой один. Во всем Тронстуме. Я аномалия. А всего неизведанного у нас боятся. — Эгорт как-то грустно улыбнулся. — Господин Наал запрещал дочерям даже думать о магии. Он опасался, что ковены их завербуют. А это означало — отречение от семьи. Никаких богатых зятьев и прибыльных связей. Вот почему я просил тебя не рассказывать родителям, что мы были в храме лакмэнов. Господин Наал, конечно, пожалел о таком воспитании дочерей, когда Домом Агосто был объявлен отбор невест среди сильнейшей расы во всем Тронстуме. Но попытал удачу. Он умеет договариваться, и его дочь внесли в список кандидаток.

— Эри, — уточнила я.

— Ему было не принципиально, кто поедет. Просто Эри оказалась хитрее. Дар убеждения ей достался от отца. Она расписала Алкарии, какое прекрасное будущее ждет ее в замужестве, и та согласилась заменить сестру. По крайней мере, мы думали, что сработал уговор. А оказалось, Алкария нас тоже обхитрила. Спланировала побег, да еще и в другой мир, где ее точно не достанут.

— И унесла с собой тайну о вашем романе.

Губы Эгорта дернулись. Обведя меня пристальным взглядом, он признался:

— Эри мечтала стать ведьмой. Чтобы больше не зависеть от отца. На наставницу у нее не было ни денег, ни родительского позволения. Поэтому мы решили развивать наш дар вместе. Прятались в укромных уголках, где тайком изучали магию. Пока однажды не поймались в амбаре. Поверь, было не так-то просто уговорить Алкарию держать язык за зубами. Мы даже подумывали о колдовстве. К счастью, до этого не дошло.

— То есть вы с Эри..?

— Любовники? — усмехнулся он издевательски. — Я хоть и вырос в Кхбит Табхан, но лишен склонности портить девушек. Я всегда относился ко всем дочерям господина Наала, как к сестрам. Даже мысли не допускал об интрижках. Эри заменила мне Латифу. Была моей тихой гаванью. Она умела успокаивать, когда я бесился.

— Ты умеешь беситься? — улыбнулась я, довольная, что у Эгорта нет романа с Эри.

— Ты же видела, что я сделал с той шипящей кучкой. Наверное, умею, — пожал он плечом и ногой подвинул ветку в костер.

Я проследила за этим, казалось бы, простым жестом и сделала еще глоток.

— А крылья? Давно они у тебя?

— Сам не знаю.

— Это как?

— Увидел, как тебя толкают со скалы, и бездумно бросился следом. Они в полете выросли.

— ЧТО?! — Кружка выпала из моих рук, расплескав остатки чая. — Ты бросился, зная, что тоже погибнешь?! О чем ты думал?!

— А я не думал, — произнес он, глядя мне прямо в глаза.

— Но почему?!

— Не знаю. Может, я в тебя влюблен.

Я растерялась от его признания. Оно прозвучало как риторический вопрос, на который ответ мог мне далеко не понравиться.

Смущенно отведя взгляд, я опустила лицо и улыбнулась. Давно я так не краснела. Разволновалась, как девчонка, не находя ответа. А ведь он даже еще не поцеловал.

— Или чувство долга толкнуло тебя в пропасть, — брякнула я, давя на притянутую за уши непринужденность.

Почувствовала, как его неподвижный взгляд метнул в меня стрелы возмущения. По всей вероятности, Эгорту даже такое признание далось нелегко. Не приучили его любить. Пользоваться благами этого мира — да. А любить, ухаживать, заботиться… Он наверняка и сам был в шоке от того, как пекся обо мне.

Я ждала его реакции — возражения, досады, раздражения. Но не получила ничего, кроме молчания. Тягучего и долгого. Стало ясно, флиртовать и соблазнять этот парень не умеет. «Он деревянный, грубый, необщительный. Но исполнительный и надежный», — вспомнились мне строчки из прощального письма-инструкции Алкарии. Чем ближе я узнавала Эгорта, тем больше соглашалась с ней. Из него улыбку не выдавить, а о шутках и речи быть не могло! Запрограммированный робот, вдруг запавший на девушку и незнающий, что с этим делать. Вот только всем бы по такому роботу, бросающемуся со скалы, будучи вооруженным лишь отчаянной храбростью, от которой мурашки по коже.

— Ты согрелась? — сменил он тему разговора, как будто так должно обрываться заигрывание.