Онлайн Ведьма - Дарья Шатил

Недовольная тем, в какую степь завели меня мысли, я решила переключиться на Ташу. В чужих проблемах копаться проще, да и всегда есть возможность почерпнуть немного материала для работы.

— А сейчас с Хохминым у вас что? — в лоб спросила я. Иногда это лучшая тактика: на прямые вопросы чаще всего получаешь прямые ответы.

— В прошлые выходные была годовщина, — ответила Таша, откинувшись на спинку стула.

— И он, конечно же, забыл об этом? — предположила я. Что ж, Никита выглядел, как человек, который вполне мог забыть о чем-то подобном.

— Нет, — коротко ответила моя соседка, а затем продолжила. — Он сделал мне предложение…

Я потеряла дар речи. Такой вариант полностью выбивался из моей теории.

— И? — все же спросила я, видя, что Таша не особо горит желанием продолжать разговор.

— Я сказала, что подумаю, — пожала она плечами.

— И все еще думаешь?

Таша неуверенно кивнула. Плохой знак. А я тут же вспомнила о списке на ее компьютере.

— Сколько пунктов? — выдохнула я и сделала очередной глоток из кружки. Кофе уже почти закончился.

— Каких пунктов? — непонимающе переспросила Таша.

— Пунктов для отказа, — пояснила я.

— А… Пока что шесть… — неуверенно пробубнила та.

— Пока что? — я поперхнулась, но, откашлявшись, все-таки решила спросить: — А сколько пунктов «за»?

Таша немного подумала и наконец ответила:

— Уже двадцать девять.

Что ж, немного больше, чем я предполагала. Но была одна проблема: я вступила на запретную зону чужих отношений, с которой уже просто так не выйдешь. Единственный вариант избежать неловкого молчания — дать пищу для размышлений и тактично свалить. Благо, выделенное на обед время подходило к концу. Я незаметно позвала официанта.

— Таш, мы же ровесницы? — дождавшись утвердительного кивка, я продолжила: — Значит, нам обеим осталось годика по три, а потом мы «упадем в цене».

— И-и-и? — протянула Таша, как бы соглашаясь со мной.

— И-и-и, — протянула я, слегка копируя ее манеру. — Двадцать девять пунктов — это очень много, а ты уже почти «подержанный товар», собственно, как и я.

— «Подержанный товар»? — недоверчиво переспросила Таша. По ее взгляду было видно, что она себя таковой явно не считает.

Я подалась вперед и принялась излагать свою довольно старую теорию:

— Ну смотри. Ты знаешь, что машина, выпущенная из салона, теряет 20 процентов своей стоимости? — Таша кивнула, и я продолжила. — Мы — как автомобили. После двадцати пяти теряем двадцать процентов своей… «привлекательности». А после тридцати — уже все пятьдесят. Ровесникам и даже тем, кто старше, нужны девушки помоложе. Все хотят автомобиль если не новый, то хотя бы не настолько бу. А нам с тобой уже прилично так лет. Не самое приятное сравнение, согласна, но зато довольно наглядное.

— Да уж, — протянула Таша. — Действительно неприятное.

— Зато правдивое, — подтвердила я. — Я сама долго думала над этой теорией. Наше общество помешано на институте брака как таковом. Мне, к примеру, бабушка раз в полгода звонит и спрашивает, когда я выйду замуж и когда у меня появятся дети. А на вопрос, зачем мне дети, она отвечает одну и ту же фразу стабильно из года в год.

Таша выжидающе посмотрела на меня, а я, скопировав бабушкины интонации, выдала:

— Чтобы скучно не было.

Таша моргнула. Раз. Другой. Явно пыталась переварить потрясающий — просто бронебойный! — аргумент.

— Серьезно? Чтобы скучно не было? — наконец спросила, отмерев, Таша.

— Ага. Иногда я даже радуюсь, что не общаюсь с бабушкой по папиной линии. Двойного такого удара я бы не выдержала.

— На меня по этому поводу не наседают, — пожала плечами Таша, и в этот момент к нам подошла официантка. Мы попросили счет и продолжили разговор только после того, как расплатились.

— Ты подумай над этим: может, нужно идти, пока зовут. А то сейчас откажешь, и он обидится.

— Никита не обидится! — возразила Таша. — Он все прекрасно понимает. Знает, что мне нужно время. Я не тот человек, который бросается в омут с головой. Про меня всегда говорили, что я больше думаю.

— Если бы он все прекрасно понимал, ты бы не играла в молчанку, — подметила я. — Проблема в том, что после тридцати ты будешь хвататься за любую возможность. Как на распродаже: взять лишь бы было. А Никита — неплохой вариант. И готов взять тебя даже с двадцати процентной скидкой.

— Мерзко как-то, — скривилась Таша. — Если честно, мне не нравится твой взгляд на людей, как на вещи.

— Что поделать, — я пожала плечами и встала с кресла. — Так, я, пожалуй, пойду, нужно сегодня еще успеть к врачу, чтобы закрыть больничный. А я, с доброй руки Психчинского, сегодня снова пешком.

— А что с машиной? — спросила Таша, пока я искала в сумке мелочь для чаевых.

— Все с ней нормально, — пожала я плечами. — Меня с моего больничного вырвали, а обратно не отвезли.

— Эксплуататор, — протянула моя соседка. — Надо было трудовым кодексом пригрозить.

— Именно так я и сделала, но потом все же согласилась. В какой-то степени я ведь виновата в его разбитом носе…

Я проводила Ташу до офиса и собиралась уже идти на остановку, как заметила Психчинского. Он был какой-то странный. Взбудораженный. Стоял в фойе и озирался по сторонам, словно искал кого-то. А когда наши взгляды встретились, на его лице отразилось облегчение. Я, если честно, испугалась: походу меня снова припрут к работе.

— Слава Богу, ты еще не ушла, — выдохнул он, подойдя ко мне.

«Да, не стоило мне провожать Ташу…» — подумала я, а вслух спросила:

— Что-то случилось?

— Да, — зло отрезал он. — Белозеров случился. Точнее, Белозеровы. На пару.

В руках у Сергея Павловича была какая-то зеленая толстая папка. И он сжимал ее так, что побелели костяшки пальцев. Я не торопилась высказываться, а Психич продолжил свой монолог:

— Старший Белозеров купил участок на каком-то соляном озере и хочет построить там гостиницу. И хочет, чтобы я, взяв с собой архитектора, съездил туда на выходных: посмотреть, что и как можно сделать. Шестьсот километров туда и шестьсот обратно.

— Я не