Сюрприз для Ловчего - Марина Кистяева

Ванда же изнывала от нетерпения.

Прошла целая неделя после её визита к Каварди, и она каждый день ждала известий. Стоило швейцару объявить о прибытие гостя, как она взбудораживалась и с нетерпением поглядывала на дверь, всем сердцем желая увидеть высокую фигуру её Ловчего. Сердце подсказывало, что он будет в костюме пирата, благородного разбойника или губителя женских сердец.

Однако… ничего подобного не происходило. Приходили к Каролине, к Рою, к ней самой. Но среди визитеров не было того, кого она желала видеть.

Ванда сначала растерялась, не понимая, что происходит. Неужели Мортон передумал и забыл о ней? Ей не хотелось верить, но… всякое могло произойти. Мужчины ветрены, хоть обычно в этом укоряют женщин.

Кто она ему? Страсть…

Ванда сделала глубокий вдох, приказывая себе успокоиться.

Мортон обещал помочь разобраться в истории с Жерданом, которая час от часу становилась более запутанной. И она знала: Мортон Каварди не нарушит слово.

Она была в этом уверена.

Поэтому и пришла на маскарад. К тому же она чувствовала, что здесь произойдет что-то интересное. Осталось выяснить сущий пустяк: под какой маской будет скрываться Мортон?

Ей вспомнилось, как был поражен Рой, когда она рассказала ему о разговоре с Каварди. И неизвестно, чем был больше удивлен брат: новостью о смерти Жердана или неожиданным визитом сестры к мужчине. Раньше за ней такого не водилось. Если она куда и отправлялась в гости, то всегда в обществе Роя или баронессы, не спеша оставаться наедине с мужчинами. И, видимо, продолжая, находиться под впечатлением от новостей, Рой упомянул о предстоящем маскараде в Великом театре. А это Ванде оказалось только на руку. К тому же, она никогда раньше не была на маскараде. На таком роскошном и праздничном, как в День Императора. С её стороны будет непростительной глупостью остаться дома.

Безусловно, все знали, что в День Императора даже в Великом театре собирается самая разночинная публика, сословия перемешиваются, за масками скрываются людские пороки и ложные добродетели.

Господа, маски надеты! Да здравствуют маски! И, естественно, разве может уважающая себя женщина позволить пойти на подобное мероприятие! Конечно, нет! Для всех остальных, но только не для себя. Поэтому отчасти завсегдатаи перестали удивляться водевилям, житейским драмам и комедиям, неизменным гостям маскарадной залы.

Вечер начинался.

Кого здесь только не было! Ванда с любопытством рассматривала собравшуюся публику. Разноцветные тюрбаны сверкали то в одном углу, то появлялись из другого – восток ныне в моде. Мелькали рожицы сатиров, забавные купидоны уже принялись ухлестывать за дамами, собралась немалая толпа любителей экзотических животных. Не обошлось без мифических Паровиков и немного чудаковатых красавиц, чьи костюмы были собраны из тьмы золотистых шестерёнок.

Сама Ванда была одета неприхотливо: облаченная в серебристо-черное платье скромной Часовщицы с жемчугом в волосах и медальонами-циферблатами, она прикрылась серебристой маской и считала, что не привлекает особо внимания. К этому она и стремилась.

Как же она заблуждалась!

⁂

– Ты не передумал покидать Бергас, Мортон? Сезон в самом разгаре…

Голос Грега Диксона, известного в некоторых кругах как капитана чертова дирижабля, пирата и совершенно аморального типа, звучал весело и непринуждённо.

Он поправил позолоченную саблю и лилово-серебряную маску, по цвету подходившую к цилиндру, размещенному на длинных светло-русых волосах. Костюм в той же цветовой гамме и щегольские сапоги с шестерёнчатыми шпорами.

– Ну, похож я на воздушного разбойника?

Мортон усмехнулся.

– Вылитый.

Что, в общем-то, не было далеко от истины. Грег не слишком дружил с законом и влезал в постоянные авантюры. Правда, вся команда дирижабля «Вурдалак» состояла из таких же пройдох, как и он сам, горячо поддерживающих любое решение своего главаря.

– Что ж, мисс и миссис, трепещите! Флагман Его Злодейства пришвартовывается!

– Скорее уж они разбегутся, завидев твою… саблю, – проворчал Мортон и придирчиво оглядел вестибюль театра.

– О, это моя мечта, не оскверняй её своими придирками неудовлетворённого Ловчего.

Мортон хмыкнул. Ему пришлись по душе язвительные замечания друга.

Тысячи огней сверкали, отражаясь призрачным светом в бесчисленных зеркалах. Веселая музыка плыла по всем залам. Шумная, пестрая толпа увеличивалась с каждым мгновением. Застекленные двери вестибюлей постоянно распахивались, впуская вновь прибывших. Все те же костюмы, все те же маски… На огромной площади перед театром толпились щегольские кареты с измененными гербами и эмблемами, разночинные экипажи, непрерывно подкатывали кареты-мастодонты, извозчики едва не дрались с собратьями, можно было даже увидеть автомобили.

С маскарадными костюмами мужчины голову не ломали. Не желая особо выделяться, они нарядились в костюмы воздушных пиратов, зная, что добрая половина щеголей и столичных весельчаков будут одеты так же.

Грег не без насмешки сказал:

– Кстати, мистер Каварди, я так и не услышал, почему Великий театр? Ладно, я люблю искусство и прекрасных леди. Но ты… С чего бы это? Может, в Бергасе объявилась новая актриса или прекрасная танцовщица, о которой я ничего не ведаю?

Мортон так выразительно посмотрел на него и шагавшего рядом Макса, который также не пожелал остаться дома, что те не могли удержаться и покатились со смеху.

– А мне кажется, всё дело в некой вдове, – как бы небрежно заметил Макс, поддерживая балагурство Грега. – Она мелькнула на северном горизонте да скрылась в неизвестности. Исчезла, точно мимолетное видение. Как жаль.

– Мы идем или нет? – Мортон, в отличие от друзей, не желал поддерживать разговор.

После чего молча развернулся и пошел к двери.

– Ах, юность! Ах, свобода! Ах, женские ножки в сетчатых чулочках! – донеслось вслед ехидное замечание от Грега.

Он сжал зубы. Ничего, он тоже посмеется, придет его время. Сейчас же ему было совсем не до смеху.

Ванда пропала. То есть не совсем пропала, просто он нигде не мог её встретить. Из-за упрямства он не желал наносить визит баронессе Шимански, по этой части был славен Максимилиан, он побывал в стольких будуарах, что не сможет при желании вспомнить. Мортон исправно просматривал приглашения на серебряной плоской вазе, что стояла на мозаичном столике в гостиной, куда складывались приглашения и визитные карточки. Фамилии Ванды там не было.

Чертыхаясь, Мортон начал принимать приглашения на великосветские рауты и прочие увеселительные мероприятия в надежде столкнуться с ней.

Ничего подобного. Её не было. Он пару раз видел Роя, младшего брата Ванды, тот лениво прогуливался по Неанскому проспекту и бывал на Егардэ в компании таких же молодых приятелей. Они кивали в знак приветствия, но не более.