Одиночество жреца. Том II - Александр Якубович

Я увидел, как сжались молотоподобные кулаки моего друга и, чуть замешкавшись, все же коснулся его локтя и прокатил по виконту силу Лу. Сейчас был важный момент и Орвист должен оставаться в трезвом уме. Если Арман что и заметил, то не предал этому значения, виконт же зыркнул на меня, но тоже от комментариев воздержался. Кулаки разжал — и слава богам.

— И вы кого-то нашли, я полагаю?

— Да, нашли, — сказал довольный граф, — и не просто нашли, но и схватили. Некоего Ирдиса, который более известен как глава гильдии воров Пите, во всяком случае, был им до войны и штурма столицы.

— Мужчина в куртке?

В свое время я подробно описал канцелярским дознавателям, как выглядел человек, который сопровождал Гарена по улицам Миллера, а еще, хотя я не был уверен, он мог быть в поместье Регонов. То есть кровь последнего наследника герцогского рода была и на его руках. Ну, или на руках его человека.

— Вы про сопровождающего Гарена? Да, мы думаем, это был он. Он же занимался роспуском слухов об арха-те и вас, барон Тинт, его же заметили в сношениях с купеческими гильдиями, которые завышали цену на ваш корабельный лес…

— Дайте угадаю. Он еще хорошо знаком с послами Республики, коих сейчас при дворе, как собак?

Граф укоризненно покачал головой.

— Читать мысли невежливо, барон.

— Извините, Арман, вы слишком громко думали о послах и собаках, — я виновато улыбнулся и развел руки.

Граф только огорченно хлопнул ладонью по столешнице, внимательно посмотрел на меня, будто оценивая степень будущей угрозы для престола, и продолжил:

— Короче, да. Мы повязали Ирдиса, причем как раз, когда он выходил со встречи с одним из младших послов Бренна, который, как мы полагаем, больше шпион Республики, чем посол.

— И сейчас требуются мои особые таланты? — прозрачно намекнул я.

— Именно, господин Тинт, именно. Король надеется, что вы прольете свет и на дела, что произошли с Гареном, и на текущие сплетни. Потому что престол и канцелярия Его Величества подозревают если не заговор, то попытку подорвать авторитет арха-ты — будущей королевы — и в дальнейшем поставить в невыгодное положение наследника.

— Как это было когда-то с самим Каем Фотеном, — добавил я.

— Все так, как это было с самим королем в свое время. Мы считаем, что Париния решилась на войну только из-за того, что при дворе было неспокойно и гуляли… Разные настроения. В том числе и о статусе нашего короля как незаконнорожденного…

Я согласно кивнул, ведь хорошо помнил, в каком положении тогда был Кай — между молотом и наковальней, иначе не сказать.

— Граф, — в разговор вклинился виконт, — пока мы не спустились вниз, можем ли мы пригласить сюда мою матушку, дабы оформить документы? Я не хочу, чтобы она лично занималась выплатой податей, все же, к этому отец готовил меня…

— Вы про Эдит де Гранж? Вашу мачеху? — ляпнул не подумав Арман, но быстро понял свою ошибку.

Виконт окатил его таким холодным взглядом, что мне на секунду показалось, что и он, а не только Кай, владеет магией льда.

— Да, я про свою матушку, вдову моего отца, Эдит де Гранж, — с нажимом повторил виконт.

Граф примирительно замахал руками и заверил, что в этом нет никакой проблемы. Конечно же мы можем оформить отречение прямо сейчас, а он все заверит и уже вечером виконт получит грамоту за подписью Его Величества о том, что он вступает в наследство и принимает титул графа де Гранжа и главы дома. Нет! Даже не вечером, а буквально через час — как только мы вернемся из казематов.

Этот ответ виконта удовлетворил, так что посыльного отправили за Эдит, которая прямо сейчас была в приемной и получала необходимые документы, которые подготовили для налоговой отчетности де Гранжей на этот сезон.

Все прошло довольно быстро. Пока Эдит шла к кабинету Армана, граф де Шонц-Вилен лично подготовил документы на отречение от регентства для женщины и еще один документ — о вступлении в наследование и принятие титула для Орвиста. По лицу Эдит я видел, что она только рада сейчас сбросить это бремя блуждания по кабинетам на сына, пусть по моим меркам тут все выеденного яйца не стоило — пара форм, сдать наличные деньги под роспись, подать книгу учета на проверку и делать отсюда ноги.

Когда мы раскланялись с вдовой, Арман наконец-то повел нас в королевскую тюрьму.

— Граф, вы же знаете главное правило подобных допросов? — спросил я, когда мы шли узкими коридорами главной цитадели в сопровождении пары гвардейцев.

— Которое?

— О том, что все, кто через такой допрос проходят, из темниц более не выбираются, — хищно ответил я, — король уже был свидетелем подобного действа…

— А, когда мы выловили трех бандитов, что избили вашу подругу? Помню, конечно помню. Да, я в курсе этого правила, но король просил передать быть на этот раз… Деликатнее, скажем так. Возможно, это не последний допрос такого рода, барон Тинт.

С этим я согласился. В памяти этого Ирдиса могло храниться столько, что я в темницах буквально пропишусь.

— Но вы же понимаете…

— Не беспокойтесь, барон. Для нашего гостя приготовили комнату, соседнюю с той, что занимали когда-то вы. И я не про последнее проживание с комфортом, удобствами, питанием и личными портными. А про первый ваш визит в цитадель, — заверил меня граф.

Это меня успокоило. Выбраться из такой жопы — это надо быть одним из богов, никакой заговор и побег через такое количество коридоров, стражи и прочие посты не устроить. Я не был уверен, что даже все тюремщики и палачи знали о существовании темниц, в которых держали когда-то меня.

Когда я увидел знакомый коридор, по которому заплечных дел мастера каждое утро и вечер таскали мое бездыханное и изуродованное пытками тело годы назад, внутри что-то дрогнуло, но я быстро отогнал предательское чувство. Сейчас мне надо было работать.

Палач открыл дверь в камеру и в нос ударила вонь давно немытого тела и человеческих нечистот.

— Эй! Вор! Встать, за тобой пришли! — не зло, но убедительно рявкнул палач и вошел в камеру, — благородные господа, сейчас переведу его в допросную, тут дышать вам нечем будет!

Палач кликнул коллегу, и уже вдвоем они выволокли из камеры что-то отдаленно напоминающее человека. Ирдис был весь грязный, кое-где в засохшей крови, с разбитыми губами и, как я успел заметить, сломанными пальцами на руках, которые, впрочем, весьма профессионально вправили на место, чтобы не вызвать гангрену раньше времени. Если сюда и заглядывали маги-целители, то уж точно не каждый день, как это делал в свое время Гарен.

И пусть мужчина был серьезно избит и больше походил на отбивную, чем на человека, я его узнал. Не знаю как. Фигура? Светляк души, который сейчас горел не слишком ярко, иногда дергаясь будто пойманная птица. Не знаю, но я был уверен в том, что именно этот человек когда-то сопровождал Гарена в Миллере, что этот человек организовал похищение Лу. Распускал ли он слухи о Сании и обо мне? В ближайшее время узнаем.