В бессердечном лесу - Джоанна Рут Мейер

– Я не хотела сделать тебе больно, – шепчет она.

Я почти не замечаю пульсирующей боли в щеках и просто пытаюсь отдышаться. Коснувшись их, вижу кровь на пальцах. Но это ничто в сравнении с болью от песни древесных сирен, обжигавшей меня, как тысяча жалящих муравьев. Это ничто в сравнении с ощущением от ее тела, прижатого к моему, от ее губ и силы, державшей меня на земле.

Ее поцелуй уничтожил меня.

Она уничтожила меня.

Однако…

Моя мама жива. Серена знала все это время, но ничего мне не сказала.

– Я не хотела сделать тебе больно, – повторяет она, по ее щекам катятся слезы.

У меня сжимается живот.

– Это не важно. – Я вытираю кровь тыльной стороной ладони. На губах еще чувствуется эхо ее прикосновений. – Ты спасла меня. Снова.

Серена вздрагивает от ветра, который проносится по лесу. Подходит ближе, сокращает расстояние между нами.

– Я все равно найду маму и попытаюсь спасти ее.

Я выпячиваю подбородок. Знаю, без помощи Серены ничего не выйдет, я умру задолго до того, как дойду до мамы. Но все равно нужно попытаться.

Она быстро прижимает прохладные пальцы к моим вискам. Всматривается мне в глаза, и я вспоминаю серебристую магию, которая заставила меня забыть ее. Кажется, будто с того момента прошла целая вечность.

– Помоги мне найти ее. Пожалуйста. – Я сглатываю комок в горле, строго уговариваю сердце успокоиться. – Не стирай мои воспоминания о тебе.

Серена резко убирает руки. С ее волос падает лепесток.

– Это единственный способ обеспечить тебе безопасность.

Я беру ее лицо в руки и поглаживаю пальцами щеки.

– Я не хочу быть в безопасности, если ради нее придется забыть тебя.

– Я не хочу, чтобы ты меня забывал, – шепчет она.

– Так не делай этого. Помоги мне найти маму.

Повсюду вокруг нас лес смеется и сотрясается. Под землей копошатся корни. Деревья гнутся в нашу сторону, протягивая корявые пальцы.

– Я отведу тебя к бессердечному дереву, – наконец решает Серена. – К твоей матери. Но ты должен понять, Оуэн, нам ее не спасти. Мы не можем вернуть ее прежнюю. Ее души больше нет – твоя мать опустела. Лучшее, на что можно надеяться, это что она вспомнит хоть что-то из своей прошлой жизни и узнает тебя. Тогда ты сможешь с ней попрощаться.

Глаза обжигают слезы.

– Должен быть какой-то способ…

– Его нет. Можешь мне поверить?

Я боюсь подавать голос, поэтому просто киваю.

– Тогда идем. Нужно поторапливаться, чтобы лес не успел преградить нам путь.

Она протягивает руку, и я обхватываю ее шершавые, гладкие, острые пальцы.

Мы идем через лес. Я нахожу фонарик, который бросил, когда меня пленила музыка древесных сирен. В нем по-прежнему полно масла, так что я зажигаю его, и он вспыхивает желтым сиянием. На лице Серены играют тени, делают его угловатым во тьме и придают неземной вид.

– Что такое бессердечное дерево? – спрашиваю я, чтобы отвлечься от бушующего леса, грохота и скрежета тысяч веток.

– Первое творение моей матери. Раньше она не умела создавать сердца и подарила бессердечному дереву жизнь. Оно очень сильное, но не обладает собственной волей. В нем хранятся души. Они подпитывают дерево, оно – лес, а лес – мою мать. В нем она сосредотачивает и копит свое могущество.